среда, 7 ноября 2007 г.

"А что я сказал..."

Медсестра Мария

Булат Окуджава

А что я сказал медсестре Марии,
когда обнимал ее?
— Ты знаешь, а вот офицерские дочки
на нас, на солдат, не глядят.

А поле клевера было под нами,
тихое, как река,
и волны клевера набегали,
и мы качались на них.

И Мария, раскинув руки,
плыла по этой реке.
И были черными и бездонными
голубые ее глаза.

И я сказал медсестре Марии,
когда наступил рассвет:
— Нет, ты представь: офицерские дочки
на нас и глядеть не хотят!

1957


Мало кто понимает, насколько эта песня чудовищна. По крайней мере, мало кто из мужчин. Влезть в мокасины медсестры Марии в подобной ситуации им не дано, что, в общем, определяется естественным порядком вещей.

А Булат Шалвович был свирепо беспощаден к себе. Наверное, как всякий истинный интеллигент - "это что-то с совестью", как говорил Гибарян у Тарковского. А впрочем, сегодня подумала: вот ведь и Пушкин, хоть интеллигентом его, как будто, не назовёшь, написал: "И с отвращением читая жизнь мою, я трепещу и проклинаю..." Что нужно, чтобы не страдать синдромом Бэлпингтона Блэпского и с отвращением читать жизнь свою - при этом не смывая строк печальных? Праведность? Постоянная рефлексия? Смелость? Вера? Всё вместе?

Не знаю.

А что песня чудовищная, я поняла на концерте Елены Камбуровой. Ей-то любые мокасины и галоши не велики. (Мечта: чтобы она спела "Fais comme si, mon amour..." из репертуара Эдит Пиаф). На концерты Камбуровой я хожу плакать. Видимо, так, как древние греки ходили плакать в театр на трагедию. У меня за десять лет уже сложился ритуал: непременно чёрное маленькое платье и косынка красно-белая или красно-чёрная на шее. И всегда одна, никого с собой не беру. Особенно "обезьяньего близнеца по геному", как выразилась Леночка. Плакать лучше в одиночку. Никто не будет с любопытством вертеть головой, а ещё того хуже - сострадательно брать за ручку. Когда Камбурова поёт - это вселенская бездна одиночества и одновременно общность с чем-то высшим. Она, как и Лина Мкртчян, несёт божественное женское начало.

...И ничего-то не могу с собой поделать - с третьей примерно песни начинатеся слёзный ток. Даже когда о весёлом поёт. Куда-то так голос попадает, где живёт слёзная туча. Как у народных плакальщиц. Только у тех - ударом под вздох, а здесь - в мягких руках ма-аленькая иголочка... Тык - и вот уже только б не в голос.

Видение

Выжженное поле. Первые крохотные, остренькие, сухие снежинки. Середь поля - Лазарь четверодневный. Воскрешён, большою ложкою кушает мёд. А может, даже жуёт дикие соты. А горечь адова не проходит. И до конца второй жизни не пройдёт.

Интересно, что чувствовал Лазарь, когда, наконец, умер второй раз? Отпустило? Земную жизнь заедать не приходилось из райского источника, мёдом текущего?


**************
Мне вчера подарили литературный сюжет. Хороший такой сюжет, развесистый. Трагикомичный. Сейчас погуляю, подумаю, как его оформить хоть в виде plot и напишу. Пусть возьмёт кто-нибудь

http://maria-gorynceva.livejournal.com/10976.html

Я вас всех люблю...

Когда-то давно я говорила Эс., что не знаю, что перевесит на весах у Господа: все восхитительные мраморные и бронзовые болваны гениального Огюста Родена - или одна слезинка безумной Камиллы Клодель (тоже, увы, гениальной).
Роден, как известно, вернулся к семье, расстался с Камиллой - и это полбеды, это можно понять. Но он ещё приложил максимум усилий, чтобы у неё был минимум заказов... Она доживала в бедности.

"И средь детей ничтожных мира, быть может, всех ничтожней он"?

Мальчики, я вас всех люблю. Особенно за доброту и благородство. Всех.

Какой Роден мне мальчик? Да, верно. Так ведь и не девочка.

http://maria-gorynceva.livejournal.com/10522.html

Зимняя песня, авторский вариант

http://maria-gorynceva.livejournal.com/10465.html

С огорчением увидела, что на сайте "К востоку от солнца" ( http://www.nsu.ru/community/poetry/A01.html#Горынцева ) мою "Зимнюю песню" напечатали по тому варианту, какой я прислала Ивану Игнатьевичу по электронке, а потом последнюю сторочку так и не исправили. К счастью, хоть в печатном издании поставлено верно.

И ещё очень хочется написать "Как незакатен зимний день один" - бывают такие дни, которые всё длятся, длятся, хоть и зимой... Потому что время тоже сплыло, а потом замёрзло. Но колеблюсь пока, хотя, наверное, в своём издании поправлю.


2. ЗИМНЯЯ ПЕСНЯ

И даже зарастают пепелища.
И смертно всё. И даже боль. И даже память.
И даже песня – чёрная река,
Несущая с собою снег и горечь
Из дальнего, хмельного ноября
Сегодня стала.

О ясность беспощадная зимы!
На белом чёрное, и очертанья резки,
И подо льдом забыты имена –
Рассыпанные сочетанья звуков.

Их некому собрать. В снегу, сухой и ломкий,
Молчит камыш, а мог бы прошептать: «Весна…»
Весна, весной… Весной река проснётся,
И вновь пойдёт, изранив берега,
Краями острых льдин…

Как бесконечен зимний день один,
И памяти сожжённой не коснётся
Ни радостных ручьёв неосторожный бег,
Ни беспокойный дух проталин…
Все чище и светлее на луга,
В открытую определённость далей
Ложится снег…

апрель 2001

вторник, 6 ноября 2007 г.

http://maria-gorynceva.livejournal.com/10055.html

Сейчас смотрела эпизод с Орловой и Риной Зелёной из "Весны" (сцена в парикмахерской).
Героиня Орловой, подлинная учёная дама Никитина, которую гримирует "под Никитину" эксцентричная "стилистка", гневно восклицает:
- Довольно! Я и так достаточно похожа на Никитину без этих ваших тампончиков!
На что Зелёная заявляет безапелляционно :
- Это вам так кажется! А мы сделаем из вас настоящую Никитину!

Вспомнилось тут же, как наши горе-фотографы страстно доказывали мне, что именно они сделают из меня "настоящую Никитину", "сексапил номер четыре", а самой мне, существу косному и консервативному, только кажется, что я "похожа на Никитину". Жаль, что мне тогда не пришла на ум эта анекдотическая сцена - я услышала её по-настоящему только сейчас.
Воистину, в каждой шутке есть доля шутки...

Стихотворение fir_3

http://maria-gorynceva.livejournal.com/9836.html
Лена, мой френд (друг пока не осмеливаюсь писать, т.к. незнакомы) fir_3 выложила стихо:

Брось мои вещи в окно, больше я в них не нуждаюсь…
Ты показал мне, родной, как я легко заблуждаюсь.
Я бы прижалась – пусть днём - к тёплой любимой ладони…
Кто заигрался с огнём – сто к одному – не утонет.
Можно валяться в ногах. Можно беззвучно исчезнуть…
Даже сказать себе «НАХ».
Но вот забыть… Бесполезно.

http://forum.academ.org/index.php?showtopic=224500&view=findpost&p=4790551

Просто и прицельно точно. Стихи у неё, как и у всякого поэта, разные, но НАСТОЯЩИЕ. ("Откуда? - Оттуда".) Есть подлинные шедевры, попадающие куда-то в самую средцевину сердца.

Человек трагической судьбы, гофмановская Кьяра, которую пребольно стрекают током, чтобы пророчила...

воскресенье, 4 ноября 2007 г.

Магическая "Хава Нагила"

http://maria-gorynceva.livejournal.com/9452.html

Магическая "Хава Нагила" вернула меня к жизни.
Вчера слушала, пока обратно из ушей не полезло.
Сегодня утром проснулась и поняла, что воскресла. За окном солнышко светит. Жить хочется. И петь хочется. И писать хочется. Сегодня написала половину сцены третьей пьески.

Особенно оптимистично звучит, конечно, хулиганская переделка Хвостенко-Арефьевой:

Одна могила,
Одна могила,
Одна могила
Примет меня!

У Игоря Белого в комментах какая-то девочка написала, что-де Хвостенко спел сей хулиганский текст - и через неделю помер. Вот классический образчик работы мифогенного механизма! Возможно, что и так: он действительно умер спустя неделю после концерта, на котором исполнял эту песню. Но сколько раз он её пел до этого, никто не задавался вопросом? Я тоже не знаю, но если пел, то никто не обращал внимания, пока не случилось это страшненькое совпаденьице (если оно вообще было).

Тем более, что припев там необычайно бодр:

Умру - и вдруг отживею,
Умру - и вдруг отживею...

И что это во мне клезмерство проснулось? Не иначе от близости в детстве могилы цадика ребе Нахмана. Наш дом в Умани, на улице Пушкинской располагался метрах в трёхста от того дома, где, оказывается, было захоронение.

Кто бы научил ещё выкладывать в какой-нибудь не локальный обменник файлы? У меня Тамара Гвердцители теперь есть, её исполнение ХН в концерте 98-го года.

пятница, 2 ноября 2007 г.

"Знаешь, Анна, бывают ведь и просто сны..."

Под утро мне приснился Владимир Владимирович П. Он был одновременно и президент, и в то же время - налоговый инспектор, и шёл куда-то в налоговую, а его свита проследовала дальше без него. Возле дверей огромного, помпезно-стеклянно-бетонного здания налоговой инспекции я бесстрашно поймала его за рукав и спросила: "Владимр Владимирович, а вот скажите пожалуйста: я не уплатила первую часть налога на недвижимость в сентябре, ничего, если я уплачу его вместе со второй - сейчас?" Владимир Владимирович ласково и как-то кокетливо улыбнулся, нежно пожал мою ручку поверх своего рукава и сказал: "Да можно, конечно. Можно."
Зубы у него были какие-то серые и редко поставленные, а синий костюм - мятый и слегка в пуху. Это вызвало у меня лёгкое огорчение.
Сонник Провоторова трактует разговор с президентом как "разочарование". Видимо, когда я пойду платить налог, мне назначат пеню. И ссылка на президента, боюсь, не поможет.

четверг, 1 ноября 2007 г.

Ерушалаим, сердце моё...

Когда-то, во дни моего детства, Д., с чьей дочерью я дружила, расхаживал по квартире в одних плавках, периодически взрёвывая "на какой-то варварский мотив" (вероятно, Шуберта!) : "Аве, Мари-и-я!" - при том, что пел вообще-то великолепно.

Так и я нынче тычусь по углам, то и дело заводя: "Ерушалаим, средце моё, зачем мне жить вдали от тебя..." - и не всегда попадаю на ноты.

Талантливейший и ехиднейший Юлий Ким - то ли под угрозой кончины от страшной болезни, то ли от свидания со Святой Землёй, то ли всегда такой был, то ли всё вместе - написал такое:

Там, возле рек Вавилонских
Как мы сидели и плакали!
К нам приходили смеяться:
Что ж вы сидите и плачете?
Что же не поёте, не пляшете?

Ерушалаим, сердце моё,
Что я спою вдали от тебя,
Что я увижу вдали от тебя
Глазами, полными слёз.

Ерушалаим, сердце моё,
Зачем мне жить вдали от тебя,
На что смотреть вдали от тебя
Глазами, полными слёз?

Да, конечно, зачин - это не Ким, это царь Давид. А вообще-то, скорее, кто-то безымянный, до него, из тех, кто повесил арфу свою на ветви вербы. И столь же кровожадный (вспомним конец 136-го псалма).

Но Ким вместе с Дашкевичем сумели сделать подлинный духовный стих, на уровне "Кому повем печаль мою". Елена Камбурова спела.
http://ekamburova.narod.ru/

А я целый день повторяю: "Ерушалаим, сердце моё, что я спою вдали от тебя, что я увижу вдали от тебя глазами, полными слёз?"

Что мне Ерушалаим? Я там не была и вряд ли буду. Он для меня тот самый Еросалим, в котором рано звонили, потому что "розвеселий Божiй син народився". А вот ведь тоскую и плачу, как тот, который арфу вешал на вербу. Может, потому, что вдали от сердца жить действительно незачем - что бы или кого бы ни называть сердцем своим. Просто невозможно.

Однако верно и другое: когда глаза полны слёз, мало что увидишь вокруг.
Но, как сказал другой поэт, Ольга Седакова,

Глаза бы мои не глядели -
Да велено, видно глядеть.

http://maria-gorynceva.livejournal.com/7761.html