Цыганские песни. Романс "Снова слышу голос твой..."

Ладно, коль скоро музыкальные файлы чудесным образом преобразились (завтра мне объяснят природу этого чуда), можно немного добавить музыки.

Не без гордости узнала, что если задать в Гугле поиск "Николай Сличенко, мороз", то первой будет ссылка на меня. Или одной из первых.

Памятуя, что выложенные файлы имеют свойство куда-то пропадать, решила выложить на И-фолдер два архивированных диска: Сони Тимофеевой и Розы Джелакаевой с Петром Деметром. Две выкладки - уже больше одной.

Соня Тимофеева, Цыганские народные песни, (Мелодия 33СМ-03794)
См. http://e-d-k.livejournal.com/196765.html .
1.Кай ёнэ 2.Настенька 3.Нанэ мандэ родо 4. Гэя Куля, 5. Машенька 6.Мэ дарава 7.Драго 8.Сосница 9. Заборо 10.Ручеёк 11.Дживэн, дживэн 12.Кумушка 13.Нанэ бахт 14.Хабарка
Вес - примерно 73,5 метров


Роза Джелакаева, Пётр Деметр. Цыганские народные песни. Индекса "Мелодии" не помню, лезть в шкап и производить раскопки лень. Знаю, что пластинка 1968 г. выпуска.
Сумела восстановить папку благодаря вот этому хорошему человеку: http://musplanet.narod.ru/Gipsy_music.htm (там ещё три песни в исполнении Рады Волшаниновой есть). Сейчас эта пластинка - дискографическая редкость.
1.Мороз 2.Авэн, нашас туса 3.Шатрица 4.Тэрненько, модненько, 5.Сарэ патря, 6.Чинанас 7.О дывэс 8.Зэлэно урдо 9. Кхаморо 10.Бьявитко
Вес - 23,75 метров


Мы ещё разучим по паре песен с каждой пластинки, чтобы желающие могли послушать перед скачиванием большого архива и не покупать кота в мешке. Особенно это важно для тех, у кого нет анлима.

А мы сегодня послушаем романс "Снова слышу", на стихи Афанасия Фета (кто автор прелестного напева - увы, не знаю). Долгое время не верила, что это Фет - уж слишком попсовыми казались слова. Но оказалось - нет, действительно Афанасий Афанасьевич. Да, банально, да попсово (уж Фет-то умел много лучше) - но, если отрешиться от экзотики и вдуматься в слова, то за ними стоит печальная правда и глубина жизненного и эмоционального опыта. Вот аутентичный текст Фета:

Снова слышу голос твой,
Слышу и бледнею;
Расставался, как с душой,
С красотой твоею!

Если б муку эту знал,
Чуял спозаранку, -
Не любил бы, не ласкал
Смуглую цыганку.

Не лелеял бы потом
Этой думы томной
В чистом поле под шатром
Днем и ночью темной.

Что ж напрасно горячить
Кровь в усталых жилах?
Не сумела ты любить,
Я - забыть не в силах.

< 1840-е годы

Как исполнители перевирают слова, вы сейчас услышите.

Для меня в некотором роде эталонным исполнением является исполнение Николая Сличенко:

Возможно потому, что это было первое исполнение, которое я услышала. А может - и правда оно лучшее и самое сильное. Николай Алексеевич ведёт оба голоса, что не всем нравится, но получается, как мне кажется, всё равно превосходно.

Этот романс невозможно петь соло. Он всегда, как выразилась у нас на концерте Валентина Пономарёва, "ансамблёвый". Поэтому, когда я ей прислала записочку спеть "Снова слышу", она отказалась. У меня нет её прекрасного исполнения в составе трио "Ромэн", но есть дуэт с Олегом Пономарёвым (как я понимаю, с сыном) в сопровождении Сергея Эрденко и Вадима Кулицкого - двух других музыкантов из старого состава трио "Лойко".


Кстати, о семействе Эрденко. Надо полагать, что группа "Цыганский талисман" - это трио женской его половины: мама Розалия и дочки Радда и Леонсия. Аккомпанирует им гитарист Сергей Безлепов. Ввиду позднего времени не могу послушать запись громко и не разбираю, поют ли сестрички вдвоём или с мамой. Всегда думала, что всё же втроём, сейчас начала колебаться. Послушаете - скажете мне.


Из старых исполнителей: Роза Джелакаева и Пётр Деметр. На моё ухо, очень хорошее, бережное, классическое, несколько консервативное исполнение с задушевнейшим дуэтом гитар (кто гитаристы, надо будет посмотреть, у мамы осталась пластинка).


Рада и Николай Волшаниновы. Рада, с её неповторимым тембром голоса, всегда, на мой взгляд, вносила слишком много себя в исполняемую песню. Зато уж ни с кем не спутаешь. Несколько мелодраматичное исполнение с потрясающе красивыми и оригинальными партиями голосов и дуэтом скрипки и виолончели (поправьте меня, если я неправа насчёт виолончели), показывающих голосоведение во вступлении.


Все файлы невелики - самый большой весит чуть более 7 метров.

Наслаждайтесь. Кто даст мне ещё ссылки на других исполнителей, тому спасибо - внесу в наш реестр.

UPD: Выложила ещё одну запись. Насколько я понимаю, группа называется "Верные друзья" и обитает в Германии. Поют Александр Гафт (наверное, даже не однофамилец) и Ольга Иохим. Гитара - Александр Барановский.
Образчик неплохого любительского пения - на профессиональное, на моё ухо, не тянут. Дама ведёт второй голос.
http://ifolder.ru/7234061

http://maria-gorynceva.livejournal.com/117900.html

Как мы читаем "квассиков"

http://maria-gorynceva.livejournal.com/79271.html

"Анну Каренину" я очень люблю. Каждое лето у меня ритуал: в жаркий полдень, когда на улице не продохнуть от жары и пыли, лечь на диван и перечесть этот роман. (Можно с кистью винограда. Можно с бутылочкой холодного пива и колбасками. Можно с помидором и хлебом со сметаной.) Он невероятно зримый и уютный - да-да, уютный, несмотря на трагический финал основной сюжетной линии. Но оплотнённое описание персонажей, их быта и занятий делает вымышленный мир Толстого совершенно реальным, а потому трагическое в нём уравновешивается идиллическим - совсем как в жизни.

Читать "Анну Каренину" я начала с 16 лет. Первый раз я прочла её, сидя на каких-то высоких строительных козлах под старым каштаном, что посажен был ещё моим прадедом, над помидорно-картофельными грядами. После этого я успела перечесть его раза три или четыре, а если не целиком, а избранными фрагментами, то и больше. И вот, на пятом курсе, когда полагалось погрузиться в русскую литературу XIX века, я опять взяла в руки "Анну Каренину", чтобы посмотреть, как в ней Толстой "любил мысль семейную". Читала по привычке, дочитала до сцены возвращения Каренина домой после рокового признания Анны в карете и вдруг... Вдруг глаз мой споткнулся о следующие строчки:

Алексей Александрович велел подать чай в кабинет и, играя массивным ножом, пошел к креслу, у которого была приготовлена лампа и начатая французская книга о евгюбических надписях. Над креслом висел овальный, в золотой раме, прекрасно сделанный знаменитым художником портрет Анны. Алексей Александрович взглянул на него. Непроницаемые глаза насмешливо и нагло смотрели на него, как в тот последний вечер их объяснения. Невыносимо нагло и вызывающе подействовал на Алексея Александровича вид отлично сделанного художником черного кружева на голове, черных волос и белой прекрасной руки с безымянным пальцем, покрытым перстнями. Поглядев на портрет с минуту, Алексей Александрович вздрогнул так, что губы затряслись и произвели звук "брр", и отвернулся. Поспешно сев в кресло, он раскрыл книгу. Он попробовал читать, но никак не мог восстановить в себе весьма живого прежде интереса к евгюбическим надписям. Он смотрел в книгу и думал о другом.
("Анна Каренина", ч. III, гл. XIV)

Слово "евгюбический" звучало невероятно смешно. Книга была французская, и я полезла во французско-русский словарь. Слова eugubique в нём не было. Примечаний в нашем издании романа тоже не было. Спросила у мамы. Мама вообще не помнила, где в "Анне Карениной" такое слово. Не знали и мамины знакомые-книгочеи.

Слово, однако же, прилипло намертво. Мне почему-то показалось, что оно прекрасно подходит соседскому котёнку Мише, по прозвищу Сатана. Конечно же, евгюбический - это такой чёрный, мохнатый, растрёпанный и урчащий. Кроме того, словечко это, подобно дериватам от матерного корнеслова, наполнялось смыслом сугубо в зависимости от контекста, обозначая нечто странное, непонятное, поразительное, отталкивающее, смешное, нелепое, ненормальное неловкое, просто плохое ("Чувствую я себя как-то евгюбично") и просто необычное ("Фильм несколько евгюбический").

В силу своего необычного звучания оно стало набирать популярность - уже слышалось в нашей 791-й группе и среди исполнителей фольклора будущего ансамбля "КрАсота", где я тогда пела. Одна моя подруга уже решила ввести для обозначения личностей "дятловатых" слова "евгюб" и "евгюбка".И тут до меня дошло,что не только можно, но и нужно спросить у наших преподавателей - факультет-то гуманитарный! И первый, у кого я спросила, что такое "евгюбические надписи", был профессор О., читавший у нас курс русской литературы XIX века. Услышав мой вопрос, О. захихикал, как-то странно скосил глаза и ответил, что он про такие надписи вобще впервые слышит. О.специализировался по романам Толстого и даже написал монографию по ним.

Я стала приставать к другим преподавателям - и литературоведам, и лингвистам, но реакция была всегда одна - безмерное удивление. Задавать вопросы о евгюбических надписях всем, кто подвернётся под руку, сделалось у меня чем-то вроде развлечения.

Но вот однажды на каком-то семинаре (не помню, что за языковые семинары были у нас на пятом курсе) наша суровая семинаристка Галина Ивановна Павлова, тоже допрошенная мною ранее на предмет евгюбических надписей, вдруг сказала:

- Оля, вот вы хотели знать, что такое евгюбические надписи...

Группа, уже прочно усвоившая загадочное слово "евгюбический" замерла, заинтригованная, а я так даже слегка похолодела: неужели у этого слова и разгадка существует?!

- Так вот, - продолжала Галина Ивановна назидательно, - есть такой хороший справочник, как толковый словарь Брокгауза и Ефрона. Очень советую почаще в него заглядывать.

Мне стало стыдно: я ведь столько раз залезала и в Брокгауза с Ефроном, и в энциклопедический словарь "Гранат" для своего диплома, так почему же я не догадалась посмотреть там слово "евгюбический"? То ли не верила, что оно реально может что-то означать, то ли втайне не хотела сужать дипазон смыслов, который так хорошо укладывается в бессмыслицу.

А Галина Ивановна взяла какой-то листочек и безжалостно зачла примерно следующее:

Игувинские таблицы, Евгубинские таблицы, археол., семь медных досок с умбрскими надписями. В 1444 г. найдены в Губбио (древн. Iguvium, среднев. Eugubium); важнейший памятник древнеиталийских диалектов (умбрские письмена и язык). См. Breal (1875) и Bucheler, “Umbrica” (1883).
http://slovari.yandex.ru/dict/brokminor/article/19/19241.html ,чуть подробнее здесь: http://www.be.sci-lib.com/article117811.html.

Вот так, какие-то скучные таблицы. Пусть даже с умбрскими надписями. И, насколько помню, относились те надписи к IV - II веку до н.э. Содержали предписания жрецам. Так загадочное слово, потеряв покров тайны, ушло из нашего обихода. Однако сколько ж это людей, причём филологически подкованных, пропустило это непонятное слово мимо глаз своих! Да и до сих пор, я знаю точно, пропускают...

К вопросу о толерантности Древней Руси, или Первое послание к о.Иакову Кротову.

http://maria-gorynceva.livejournal.com/73691.html

Я тут с о. Иаковом Кротовым немного поспорила.
http://yakov-krotov.livejournal.com/68598.html?thread=1073142#t1073142 .

У меня ощущение, что о.Иаков моей статьи не прочёл, а если и прочёл, то так, как читают писанину тех, в чьей неправоте априори уверены - бегло и отмечая лишь те пассажи, в которых, по мнению читающего, видны нестыковки.

Тем не менее, я очень благодарна о. Иакову за то, что активизировал мою было задремавшую мысль. Я не собиралась возвращаться к той моей статье о Булгакове - пусть бы топтали те, кому было то угодно; как бы там ни было, раз топчут, значит, задевает. Да вот не топтали, хотя ссылались. Теперь же я думаю написать статью в ответ на доводы о.Иакова. Честно говоря, я пока не знаю, куда приведёт исследование (если вообще куда-либо приведёт) - очень возможно, что мне пидётся согласиться с его основными положениями. Но, может, и не придётся.

Эта заметка носит сугубо предварительный характер; я пока не привожу никаких ссылок, я вспоминаю и теоретизирую.

Первое, что вызвало недоумение о. Иакова - это одно из основных положений моей статьи, утверждающее, что мы можем рассматривать роман Булгакова "Мастер и Маргарита" (далее ММ) как своеобразный антипод апокрифической девнерусской повести "Страсти Христовы" с точки зрения структурно-семантической. О. Иаков полагает, что некоторый изобразительный минимализм Ершалаимских сцен, композиционно соотносимых с Пассийным каноном, определяется не тем, что Булгаков противостоял эстетической избыточности "Страстей", но тем, что достаточно последовательно придерживался Евангельского повествования.

Да, возможно (и скорее всего), так оно и было. Но меня в статье, которая называется "Русский апокрифический Христос: К постановке проблемы" интересовал результат, который получился у Булгакова вне зависимости от воли автора. Можем ли мы считать Ершалаимские страницы ММ своеобразным апокрифом относительно канонического текста четырёх Евангелий? Безусловно. Стало быть, песонаж, которого часть читательской аудитории воспринимала всё-таки как Христа, может рассматриваться как апокрифический образ последнего. А получившийся результат очень хорошо служит "перевёртышем" не столько канонических евангельских сцен, сколько сцен "Страстей Христовых", в состав которых, разумеется, вошли эпизоды из канонических Евангелий (преимущественно Евангелия от Иоанна), и апокрифическое Евангелие Никодима в полном составе (ЕН как источник указывали С. Бэлза и Л. Яновская, пичём последняя - по архивным записям самого Булгакова).

Таким образом, сказанное о. Иаковом не противоречит тому, что написала я.

О. Иаков упрекает меня в чрезмерно широком обобщении на недостаточном матеиале. Увы, ничего не могу поделать: в древнерусской и даже в русской литературе вообще апокрифического Христа было очень мало. Собственно, существуют лишь два поизведения такого масштаба, который позволяет говорить о литературном образе: это именно "Страсти Христовы" и "Мастер и Маргарита". Есть ещё фольклорный материал, но поэтика и эстетика фольклора требует всё же рассматривать образ фольклорного Христа отдельно. Следовательно, какой материал был, на основании того и пришлось ставить проблему. Собственно малочисленность памятников такого рода уже сама по себе красноречива, и я попыталась в моём исследовании ответить на вопрос, почему было именно так.

О. Иаков упрекает меня в недооценке роли Евангелия в формировании мировоззрения древнерусских людей. Он спрашивает, неужто я полагаю, будто в XVII веке не знали Евангелия. Хочется тут же отрапортовать: "Конечно, знали!", - но меня останавливает от бодрого рапорта... Отсутствие обобщающего труда, показывающего, насколько глубоко был внедрён именно канонический евангельский текст в сознание масс. С одной стороны, безусловно Евангелие знали. Но кто? Священнослужители и люди книжные в массесвоей - несомненно. И знали блестяще. А вот миряне, грамотные, но всё же не весьма ретивые в своём церковном рвении - как обстояли дела с ними? Не размывались ли для них границы священного канонического текста в многочисленных цитатах, толкованиях, упоминаниях в других произведениях (святоотеческих творениях, литургических песнопениях, покаянных стихах, позже - в полемической литературе и т.п.)? Если всё так прекрасно обстояло с евангелизацией населения, то почему "икона - Библия простецов"? Если начать подробно и систематически изучать вопрос, то не исключено, что на этом пути ожидают сюрпризы.

И последнее по порядку, но не по значению. О. Иаков возмущается, что я, цитируя сцену из "Страстей Христовых", в которой сообщается,что Иуда не был ограждён постом и молитвой, называю в данном контексте пост и молитву христианскими добродетелями. По мнению о. Иакова, древнерусские люди знали,что и пост, и молитва существуют и у иудеев, и у мусульман. Сразу возникает вопрос: как много людей это знало, помимо образованной элиты? Есть ли такая статистика? И, во-вторых, даже если знали, считали ль они иудейские и мусульманские пост и молитву истинными? Думаю, смело можно ответить: нет, не считали, если говорить именно о массовом сознании. XVII век, как тонко заметил В. Н. Топоров, вообще век интолерантности ко всему "чуждому" (даже украинское православие считалось конфессионально сомнительным). Поэтому подходить к нему с мерками демократической толерантности XXI века, мягко говоря, неисторично. Если древнерусские люди считали обряды иудаизма и ислама истинными, то откуда взялись такие поговорки и выражения как "жид да собака - вера еднака", "турка немаканная" и т.п., а также рассказы о том, что "жидовья" рождаются слепыми, как щенки или котята? Да что там иудаизм или ислам: зачем при Филарете был издан указ, требующий, чтобы для лекарей-немцев (ежели кто пользуется их услугами) в ограде прорубалась отдельная калитка, дабы в одну и ту же калитку не входил священник со Святыми дарами и инфернальный протестант-отравитель, портящий воздух одним своим появлением? Зачем было сочинять чудовищные по непристойности байки о том, как проводится католическая месса, если понимание другой религии и уважение к ней было присуще древнерусским людям?

Вот вопросы, на которые, благодаря о.Иакову, придётся отвечать.
Разумеется, я приведу необходимые ссылки.

Ссылки на три мои статьи в Интернете - здесь:
http://maria-gorynceva.livejournal.com/1182.html
Рассматриваемая статья - первая.

Видение

Выжженное поле. Первые крохотные, остренькие, сухие снежинки. Середь поля - Лазарь четверодневный. Воскрешён, большою ложкою кушает мёд. А может, даже жуёт дикие соты. А горечь адова не проходит. И до конца второй жизни не пройдёт.

Интересно, что чувствовал Лазарь, когда, наконец, умер второй раз? Отпустило? Земную жизнь заедать не приходилось из райского источника, мёдом текущего?


**************
Мне вчера подарили литературный сюжет. Хороший такой сюжет, развесистый. Трагикомичный. Сейчас погуляю, подумаю, как его оформить хоть в виде plot и напишу. Пусть возьмёт кто-нибудь

http://maria-gorynceva.livejournal.com/10976.html