http://maria-gorynceva.livejournal.com/64044.html
Елена Минчёнок написала комментарий к вот этому сообщению: http://adelfofag.livejournal.com/144204.html , чем вызвала шквальный огонь критики и ядовитых упрёков в свой адрес.
Вот этот комментарий:
«Мало того, что в приведённой цитате штампов - как пиявок в приволжском пруду. Мало и того, что автор сей, похоже, ни на йоту не верит в то, что пишет - и в этой книге, ни во всех предыдущих.
Но самое главное - рассуждение об исключительной красоте русских женщин, которое я слышу уже, похоже, в миллионный раз, настолько тошнит. Объясните мне, глупой: в чём красота? В белёсоватых прозрачных, почти поросячьих глазках? В опухших щеках, которые прилично носить в возрасте двух месяцев, а не двадцати двух лет? В плосковатом, однако же картофелеподобном красноватом носу, доставшемся не то от скифов-сарматов, не то от сказочно-иллюстративного Ивана-дурака? В тонковатых пеговатых волосиках, на которых пять или шесть красок висят слоями, как "шуба" на селёдке?
Знаете, почему иностранцы так изливаются на тему "русские - красавицы, а немки/англичанки/француженки/кто-там-ещё - беее"? Потому что из всех перечисленных русские: а) доступны и б) постоянно готовы себя продавать. Я не о проституции. Ни в какой стране мира женщине не придёт в голову краситься и надевать блузочку со стразиками, чтобы пойти к помойке ведро вынести. А у нас - сплошь и рядом. Вдруг алкаш дядя Вася с третьего подъезда внимание обратит? Русская за границей определяется безошибочно: все люди - как люди, а наши - как бляди.Нашим женщинам свет клином сошёлся, чтоб именно про неё сказали: самая красивая. Читай: может, и в жёны возьму. А немкам и англичанкам и прочим там американкам на хрен ты не сдался с твоим боссом, тачкой, рыбалкой и прочей лабудой, ей и без тебя жить неплохо и внимание твоё даром не надо. И они идут на работу в удобных кроссовках, джинсах, подобрав волосы в хвост и в лучшем случае намазав физиономию увлажняющим кремом. Они самодостаточны. Им не надо вставать на полтора часа раньше, то есть в пять тридцать, чтобы уложить голову, нарисовать лицо, отгладить шёлковую блузку, вскочить на 12-сантиметровые шпильки и бежать на работу - ради того, чтобы Лёша из соседнего отдела сказал мимоходом: ты у нас, как всегда, красавица.И руки как белые лебеди, или как там ещё у Бегбедера, вовсе не при чём. Сказочная Алёнушка и княжна Тараканова и близко не лежали со среднестатистической российской бабой. Пусть ей даже всего-то год или два, как двадцать - всё равно: баба. И не потому даже, что рожу намазала, люрекс нацепила, а жопу вымыть забыла. А потому что ментальность - бабская, холуйская: чего тебе, милый?
Вот за эту угодливость, за эту готовность встать раком в любой момент и льют на нашу мельницу: ах, самые красивые! ах, русские женщины! ах, лебединые крылья!
Елена Минчёнок написала комментарий к вот этому сообщению: http://adelfofag.livejournal.com/144204.html , чем вызвала шквальный огонь критики и ядовитых упрёков в свой адрес.
Вот этот комментарий:
«Мало того, что в приведённой цитате штампов - как пиявок в приволжском пруду. Мало и того, что автор сей, похоже, ни на йоту не верит в то, что пишет - и в этой книге, ни во всех предыдущих.
Но самое главное - рассуждение об исключительной красоте русских женщин, которое я слышу уже, похоже, в миллионный раз, настолько тошнит. Объясните мне, глупой: в чём красота? В белёсоватых прозрачных, почти поросячьих глазках? В опухших щеках, которые прилично носить в возрасте двух месяцев, а не двадцати двух лет? В плосковатом, однако же картофелеподобном красноватом носу, доставшемся не то от скифов-сарматов, не то от сказочно-иллюстративного Ивана-дурака? В тонковатых пеговатых волосиках, на которых пять или шесть красок висят слоями, как "шуба" на селёдке?
Знаете, почему иностранцы так изливаются на тему "русские - красавицы, а немки/англичанки/француженки/кто-там-ещё - беее"? Потому что из всех перечисленных русские: а) доступны и б) постоянно готовы себя продавать. Я не о проституции. Ни в какой стране мира женщине не придёт в голову краситься и надевать блузочку со стразиками, чтобы пойти к помойке ведро вынести. А у нас - сплошь и рядом. Вдруг алкаш дядя Вася с третьего подъезда внимание обратит? Русская за границей определяется безошибочно: все люди - как люди, а наши - как бляди.Нашим женщинам свет клином сошёлся, чтоб именно про неё сказали: самая красивая. Читай: может, и в жёны возьму. А немкам и англичанкам и прочим там американкам на хрен ты не сдался с твоим боссом, тачкой, рыбалкой и прочей лабудой, ей и без тебя жить неплохо и внимание твоё даром не надо. И они идут на работу в удобных кроссовках, джинсах, подобрав волосы в хвост и в лучшем случае намазав физиономию увлажняющим кремом. Они самодостаточны. Им не надо вставать на полтора часа раньше, то есть в пять тридцать, чтобы уложить голову, нарисовать лицо, отгладить шёлковую блузку, вскочить на 12-сантиметровые шпильки и бежать на работу - ради того, чтобы Лёша из соседнего отдела сказал мимоходом: ты у нас, как всегда, красавица.И руки как белые лебеди, или как там ещё у Бегбедера, вовсе не при чём. Сказочная Алёнушка и княжна Тараканова и близко не лежали со среднестатистической российской бабой. Пусть ей даже всего-то год или два, как двадцать - всё равно: баба. И не потому даже, что рожу намазала, люрекс нацепила, а жопу вымыть забыла. А потому что ментальность - бабская, холуйская: чего тебе, милый?
Вот за эту угодливость, за эту готовность встать раком в любой момент и льют на нашу мельницу: ах, самые красивые! ах, русские женщины! ах, лебединые крылья!
А мы и рады слюни развешивать».http://adelfofag.livejournal.com/144204.html?thread=2401100#t2401100 .
Критики уже не давали себе труд вникать сам текст, сосредоточив всё внимание на личности автора процитированных строк. Набор «аргументов», к которым прибегают разгневанные пользователи Всемирной сети в таких случаях, был типичен и легко узнаваем. Если их бегло классифицировать, они сводятся к следующему:
1. Национальность автора как фактор ущербности;
2. Внешность автора как такой же фактор;
3.1. Женская невостребованность автора как фактор моральной неудовлетворённости и зависти;
3.2. Сексуальная неудовлетворённость автора как следствие 2 и 3.1 и как фактор зависти;
4. Умственная недостаточность автора;
5. Грубость, бестактность, плохое воспитание автора;
6. Скверный характер автора как следствие всех вышеперечисленных авторов.
Также следует добавить умышленное выхватывание из текста отдельных слов и выражений. Так, метафорическое выражение «люрекс нацепила, а жопу вымыть забыла», означающее пренебрежение гигиеной при внешнем блеске, вызвало целый поток обвинений в неопрятности и физической нечистоплотности в адрес автора.
Весь этот набор с абсолютной неизбежностью является тогда, когда высказавшийся ненароком или умышленно оттаптывает экзистенциальные мозоли личности, группы людей или общества в целом, попадая своей жёсткой костистой пятой точнёхонько по нервному узлу мифа – личного или группового. Разумеется, прибегают к нему люди, не отягощённые рефлексией или вовсе не приученные думать и вчитываться в текст.
Предлагаю без гнева и пристрастия, отрешившись от личности Елены Минчёнок, которую большинство моих читателей всё равно не знает в реальной жизни, прочитать сам текст. Какой же именно миф (или мифы) ей удалось так крепко задеть, что в ответ раздалось угрожающее клацанье зубов добрейших соотечественников?
На мой взгляд, в тексте Елены содержатся три основных мессаджа:
1. Русские женщины некрасивы и лишены вкуса.
2. Русские женщины, тем не менее, всеми силами стремятся казаться красивыми, поскольку хотят повысить свои шансы на брачном рынке.
3. Русские женщины, боящиеся проиграть на брачном рынке, сервильны по отношению к мужчинам и лишены чувства собственного достоинства.
Хочется напомнить, прежде чем перейти непосредственно к разбору, что ни одно высказывание не дОлжно воспринимать вне контекста. Контекстом высказывания Елены Минчёнок был ответ на отрывок из какого-то сочинения Бегбедера (извините, я не знаю этого автора и знать не хочу; я даже не знаю, как правильно пишется его фамилия), приведённый пользователем adelfofag. На мой взгляд, этот отрывок, также вырванный из контекста, имеет довольно оскорбительный характер, неся на себе явственную печать колониального превосходства над несчастными и материально обездоленныцми русскими женщинами. Однако если даже кто-то со мной не согласен, предлагаю не обсуждать здесь текст Бегбедера; замечу лишь, что раз не одна Е.М., но и ещё несколько женщин (и я в их числе) этот характер в нём увидели, значит, можно говорить хотя бы о латентном его присутствии в тексте.
Итак, обратимся к первому, основному мессаджу Елены и попробуем понять, в какой миф вонзилась эта стрела.
Методологическая ошибка этого мессаджа, лежащая на поверхности – злоупотребление квантором всеобщности и, как следствие, гиперболизация явления, что бывает необходимо для придания тексту полемической заострённости. Острие попало в миф об особой красоте и привлекательности русских женщин. Почему же так важна эта красота для самооценки нашего общества?
Как отмечал ещё Юрий Михайлович Лотман, в местах ограничения свободы, а также в кризисные моменты бытия личности или общества, у людей вдруг оживают весьма архаические модели поведения и мифологические паттерны восприятия мира. Помните – «на войне атеистов нет»? А система запретов на некоторые слова у военных в зоне боевых действий или у людей опасных профессий? А табу и ритуалы, имеющие очень древние корни, в местах лишения свободы, в армии и даже в роддомах?
Один из таких паттернов – поиск высшего нуминозного начала, гарантирующего стабильность бытия и принципиальную неуничтожимость отдельной личности или «физического тела» целого сообщества. Для архаических сообществ (особенно для тех, которые не видят связи между совокуплением и зачатием) их женщины как целостная группа воспринимаются как часть этого нуминозного начала, обеспечивая воспроизводство физического тела рода.
Оскорбление святыни, попытка десакрализовать сакральное караются в таких сообществах смертью, в лучшем случае – отторжением виновного, его изгнанием, поскольку такой поступок, с точки зрения архаического сознания, навлекает беду на всех. В сообществах цивилизованных и уж тем более в виртуальном пространстве Интернета реальное уничтожение виновного заменяется словесным эквивалентом – бранью, угрозами и иными видами агрессивной экспрессии (сарказм, злые пародии и т.п.).
Между тем, первый мессадж Елены, с которым я не согласна, опровергается очень легко – хотя бы уже потому, что сама Е.М., несмотря на своё смешанное происхождение, позиционирует себя именно как русскую, а раз так, то ей придётся включить и себя в число аморфных, некрасивых, принадлежащих к строго определённому фенотипу и лишённых вкуса «русских баб», на что ей и указали несколько человек из числа наиболее спокойных и рассудительных оппонентов и с чем она не согласна.
Равным образом, чисто визуально можно заметить большое фенотипическое разнообразие людей, считающих себя русскими (а где-то есть ведь и антропологические и антропометрические данные, недоступные для меня в данный момент). Рискну предположить, что именно это разнообразие в первую очередь и создаёт впечатление обилия красавиц в общей массе русских.
Не менее абсурдно приписывание всем без исключения русским женщинам пухлых щёк, плохих волос, носов несовершенной формы и светлых глаз – именно в силу уже отмеченного фенотипического разнообразия, которое является следствием ассимиляции русскими различных соседствующих этносов, о чём писали многие учёные, в том числе, и нелюбимый мной Лев Гумилёв и вполне любимый Иллич-Свитыч. Естественно, что редукция до единого типа является всего лишь полемическим приёмом, не слишком, впрочем, удачным.
Однако же, по моему наблюдению, не претендующему на универсальность, сами мужчины, так рьяно бросившиеся защищать миф о нуминозной красоте, т.е. богоотмеченности, русских женщин, а через них – и всего народа в целом, очень часто латентно бывают привержены другому мифу, который близок к точке зрения, высказанной Еленой Минчёнок. Я заметила, что вполне русские мужчины, делая вполне русским женщинам утончённый комплимент, нередко сравнивают их с представительницами других народов. Так, меня сравнивали:
1. С испанкой;
2. С итальянкой;
3. С полькой;
4. С цыганкой;
5. С еврейкой;
6. С француженкой
7. И даже с англичанкой (см. мой юзерпик).
Что же именно хотели мужчины сказать этими сравнениями? Мессадж может быть двояким: во-первых, это приписывание русской женщине такой духовной и внешней пластичности, которая может доходить до протеичности и позволять ей принимать любой облик (и это, как будто опровергает тезис Елены о единообразии внешности русских женщин), но с другой – может вполне предполагать, что русская женщина НЕ обладает теми качествами, которые есть в представительницах других народов и которые важны для мужчин (критическая точка зрения на русскую женщину именно как на представительницу своего народа, довольно близко подходящая к той гиперболе, которую мы находим в тесте Е.М.).
Критики уже не давали себе труд вникать сам текст, сосредоточив всё внимание на личности автора процитированных строк. Набор «аргументов», к которым прибегают разгневанные пользователи Всемирной сети в таких случаях, был типичен и легко узнаваем. Если их бегло классифицировать, они сводятся к следующему:
1. Национальность автора как фактор ущербности;
2. Внешность автора как такой же фактор;
3.1. Женская невостребованность автора как фактор моральной неудовлетворённости и зависти;
3.2. Сексуальная неудовлетворённость автора как следствие 2 и 3.1 и как фактор зависти;
4. Умственная недостаточность автора;
5. Грубость, бестактность, плохое воспитание автора;
6. Скверный характер автора как следствие всех вышеперечисленных авторов.
Также следует добавить умышленное выхватывание из текста отдельных слов и выражений. Так, метафорическое выражение «люрекс нацепила, а жопу вымыть забыла», означающее пренебрежение гигиеной при внешнем блеске, вызвало целый поток обвинений в неопрятности и физической нечистоплотности в адрес автора.
Весь этот набор с абсолютной неизбежностью является тогда, когда высказавшийся ненароком или умышленно оттаптывает экзистенциальные мозоли личности, группы людей или общества в целом, попадая своей жёсткой костистой пятой точнёхонько по нервному узлу мифа – личного или группового. Разумеется, прибегают к нему люди, не отягощённые рефлексией или вовсе не приученные думать и вчитываться в текст.
Предлагаю без гнева и пристрастия, отрешившись от личности Елены Минчёнок, которую большинство моих читателей всё равно не знает в реальной жизни, прочитать сам текст. Какой же именно миф (или мифы) ей удалось так крепко задеть, что в ответ раздалось угрожающее клацанье зубов добрейших соотечественников?
На мой взгляд, в тексте Елены содержатся три основных мессаджа:
1. Русские женщины некрасивы и лишены вкуса.
2. Русские женщины, тем не менее, всеми силами стремятся казаться красивыми, поскольку хотят повысить свои шансы на брачном рынке.
3. Русские женщины, боящиеся проиграть на брачном рынке, сервильны по отношению к мужчинам и лишены чувства собственного достоинства.
Хочется напомнить, прежде чем перейти непосредственно к разбору, что ни одно высказывание не дОлжно воспринимать вне контекста. Контекстом высказывания Елены Минчёнок был ответ на отрывок из какого-то сочинения Бегбедера (извините, я не знаю этого автора и знать не хочу; я даже не знаю, как правильно пишется его фамилия), приведённый пользователем adelfofag. На мой взгляд, этот отрывок, также вырванный из контекста, имеет довольно оскорбительный характер, неся на себе явственную печать колониального превосходства над несчастными и материально обездоленныцми русскими женщинами. Однако если даже кто-то со мной не согласен, предлагаю не обсуждать здесь текст Бегбедера; замечу лишь, что раз не одна Е.М., но и ещё несколько женщин (и я в их числе) этот характер в нём увидели, значит, можно говорить хотя бы о латентном его присутствии в тексте.
Итак, обратимся к первому, основному мессаджу Елены и попробуем понять, в какой миф вонзилась эта стрела.
Методологическая ошибка этого мессаджа, лежащая на поверхности – злоупотребление квантором всеобщности и, как следствие, гиперболизация явления, что бывает необходимо для придания тексту полемической заострённости. Острие попало в миф об особой красоте и привлекательности русских женщин. Почему же так важна эта красота для самооценки нашего общества?
Как отмечал ещё Юрий Михайлович Лотман, в местах ограничения свободы, а также в кризисные моменты бытия личности или общества, у людей вдруг оживают весьма архаические модели поведения и мифологические паттерны восприятия мира. Помните – «на войне атеистов нет»? А система запретов на некоторые слова у военных в зоне боевых действий или у людей опасных профессий? А табу и ритуалы, имеющие очень древние корни, в местах лишения свободы, в армии и даже в роддомах?
Один из таких паттернов – поиск высшего нуминозного начала, гарантирующего стабильность бытия и принципиальную неуничтожимость отдельной личности или «физического тела» целого сообщества. Для архаических сообществ (особенно для тех, которые не видят связи между совокуплением и зачатием) их женщины как целостная группа воспринимаются как часть этого нуминозного начала, обеспечивая воспроизводство физического тела рода.
Оскорбление святыни, попытка десакрализовать сакральное караются в таких сообществах смертью, в лучшем случае – отторжением виновного, его изгнанием, поскольку такой поступок, с точки зрения архаического сознания, навлекает беду на всех. В сообществах цивилизованных и уж тем более в виртуальном пространстве Интернета реальное уничтожение виновного заменяется словесным эквивалентом – бранью, угрозами и иными видами агрессивной экспрессии (сарказм, злые пародии и т.п.).
Между тем, первый мессадж Елены, с которым я не согласна, опровергается очень легко – хотя бы уже потому, что сама Е.М., несмотря на своё смешанное происхождение, позиционирует себя именно как русскую, а раз так, то ей придётся включить и себя в число аморфных, некрасивых, принадлежащих к строго определённому фенотипу и лишённых вкуса «русских баб», на что ей и указали несколько человек из числа наиболее спокойных и рассудительных оппонентов и с чем она не согласна.
Равным образом, чисто визуально можно заметить большое фенотипическое разнообразие людей, считающих себя русскими (а где-то есть ведь и антропологические и антропометрические данные, недоступные для меня в данный момент). Рискну предположить, что именно это разнообразие в первую очередь и создаёт впечатление обилия красавиц в общей массе русских.
Не менее абсурдно приписывание всем без исключения русским женщинам пухлых щёк, плохих волос, носов несовершенной формы и светлых глаз – именно в силу уже отмеченного фенотипического разнообразия, которое является следствием ассимиляции русскими различных соседствующих этносов, о чём писали многие учёные, в том числе, и нелюбимый мной Лев Гумилёв и вполне любимый Иллич-Свитыч. Естественно, что редукция до единого типа является всего лишь полемическим приёмом, не слишком, впрочем, удачным.
Однако же, по моему наблюдению, не претендующему на универсальность, сами мужчины, так рьяно бросившиеся защищать миф о нуминозной красоте, т.е. богоотмеченности, русских женщин, а через них – и всего народа в целом, очень часто латентно бывают привержены другому мифу, который близок к точке зрения, высказанной Еленой Минчёнок. Я заметила, что вполне русские мужчины, делая вполне русским женщинам утончённый комплимент, нередко сравнивают их с представительницами других народов. Так, меня сравнивали:
1. С испанкой;
2. С итальянкой;
3. С полькой;
4. С цыганкой;
5. С еврейкой;
6. С француженкой
7. И даже с англичанкой (см. мой юзерпик).
Что же именно хотели мужчины сказать этими сравнениями? Мессадж может быть двояким: во-первых, это приписывание русской женщине такой духовной и внешней пластичности, которая может доходить до протеичности и позволять ей принимать любой облик (и это, как будто опровергает тезис Елены о единообразии внешности русских женщин), но с другой – может вполне предполагать, что русская женщина НЕ обладает теми качествами, которые есть в представительницах других народов и которые важны для мужчин (критическая точка зрения на русскую женщину именно как на представительницу своего народа, довольно близко подходящая к той гиперболе, которую мы находим в тесте Е.М.).
Действительно, что я могу прочесть в тех сравнениях, которые выпадали на мою долю, пусть даже они имеют весьма слабое отношение к реальности (как моей личной, так и реальности окружающего меня мира)? Какие типичные мифологизированные черты приписывает обыватель представительницам перечисленных выше народов?
1. Испанка – страстная, яркая, грациозная, гордая; возможно, немного опасная, как все страстные натуры.
2. Итальянка – весёлая, страстная, яркая, музыкальная; может быть, немного легкомысленная, но уж всегда жизнерадостная.
3. Полька – утончённая, очень женственная, гордая, несколько язвительная, но – «нет на свете царицы краше польской девицы».
4. Еврейка – умная, хитрая, образованная, возможно, несколько корыстная, но умеющая добиваться своего (качества, которые хоть и осуждаются, но с явственным оттенком зависти).
5. Англичанка – умная, волевая, образованная, спокойная, немного медлительная, но целеустремлённая и с непременным чувством юмора.
6. Француженка – изящная и легкомысленная квинтэссенция европейской женственности.
7. Цыганка – квинтэссенция женственности как таковой, таинственной, дикой и стихийной, Дикая Женщина, манящая и опасная.
Получается, что всеми этими качествами русская женщина не обладает. Однако и протеическая изменчивость, элюзивность, и поистине даосская пустота русской женщины, притягивающая к себе и вмещающая в себя черты и качества других женщин, прекрасно совмещаются в одной мифологеме – божественной женственности, русской женщины как нуминозного начала.
ПРОДОЛЖЕНИЕ следует.
1. Испанка – страстная, яркая, грациозная, гордая; возможно, немного опасная, как все страстные натуры.
2. Итальянка – весёлая, страстная, яркая, музыкальная; может быть, немного легкомысленная, но уж всегда жизнерадостная.
3. Полька – утончённая, очень женственная, гордая, несколько язвительная, но – «нет на свете царицы краше польской девицы».
4. Еврейка – умная, хитрая, образованная, возможно, несколько корыстная, но умеющая добиваться своего (качества, которые хоть и осуждаются, но с явственным оттенком зависти).
5. Англичанка – умная, волевая, образованная, спокойная, немного медлительная, но целеустремлённая и с непременным чувством юмора.
6. Француженка – изящная и легкомысленная квинтэссенция европейской женственности.
7. Цыганка – квинтэссенция женственности как таковой, таинственной, дикой и стихийной, Дикая Женщина, манящая и опасная.
Получается, что всеми этими качествами русская женщина не обладает. Однако и протеическая изменчивость, элюзивность, и поистине даосская пустота русской женщины, притягивающая к себе и вмещающая в себя черты и качества других женщин, прекрасно совмещаются в одной мифологеме – божественной женственности, русской женщины как нуминозного начала.
ПРОДОЛЖЕНИЕ следует.
