Прэ фэлда, дро вэша Стховэнапэ гиля Пало ромэнгиро ли Джиибэн бибахтало. Кон лэн шундя, 'Дова лэн на бистырдя.
Яда гиля Ачнэпэ дро вэша.
(В сборнике, где когда-то публиковался нотный текст и слова этой песни, составитель высказал предположение, что должно быть "ачнэпэ дро ило" - остались в сердце. И в рифму - рифмуется с "бибахтало", и логичней.)
Перевод: Я к вам В шатёр зашёл. Меня сюда Занесла песня. Песня душевная. И я её пел.
Когда был молод, Пел я её.
В полях, в лесах Слагались песни О цыганской Несчастливой жизни. Кто их слышал - Тот не забыл.
Эти песни Остались в лесу (или "в сердце", если составитель предположил правильно).
Кроме Норы Ивановой, никто эту песню не исполнял. И у меня есть определённые сомнения в её фольклорном происхождении. Но каково бы оно ни было, и песня прекрасная, и исполнение завораживающее.
Вкус у меня плохой, как известно. Просто никуда негодный. Поэтому я вдохновенно и бескомплексно слушаю цыган. А как известно в эстетских кругах, это пОшло. Цыгане, как известно, способны драматизировать всё - даже то, что драматизации не поддаётся. Такова природа их искусства.
Время от времени ко мне прилипает она песня. А так как я существо зловредное, то выложу её сейчас здесь, в тайной надежде, что к кому-нибудь ещё она тоже прилипнет.
Вот послушайте:
(Исп. квартет (тогда это был квартет) "Лойко". Леонсия Эрденко (вокал, перкуссия), Сергей Эрденко - скрипка, Георгий Осмоловский - скрипка, Алёша Безлепкин - гитара. Из альбома Gypsy Times For Nunja (2000). В середине звучит проигрыш из цыганской народной песни "Настенька", в конце - любимы проигрыш "Лойко", который они вставляют везде, где он вставляется.
Если разобрать всё исполнение по частям, то получится сущий кошмар. И голос-то у Леонсии Николаевны, если честно сказать, не бог весть какой богатый и я бы сказала - даже, в общем, противный (хотя и тембристый - поёт-то она в довольно высоком сопрановом регистре), и подаёт-то она его в нос, и слова-то переврала уж по самое некуда. Как оно у Михаила Исаковского:
На горе - белым-бела - Утром вишня расцвела. Полюбила я парнишку, А открыться не могла.
Я по улице хожу, Об одном о нем тужу, Но ни разу он не спросит, Что на сердце я ношу.
Только спросит - как живу, Скоро ль в гости позову... Не желает он, наверно, Говорить по существу.
Я одна иду домой, Вся печаль моя со мной. Неужели ж мое счастье Пронесется стороной? 1940
У героини Исаковского, ежели счастье и пронесётся стороной, то по причине совершено от неё не зависящей (на год написания стихотворения посмотрите; куда там отправились парнишки через год?). А что мы видим здесь:
За окном, белым-бела, В саду вишня зацвела, Полюбила я парнишку, А завлечь не завлекла.
Спрашивается: а кто ж тебе мешает завлекать? Вон он в гости напрашивается - приглашай, наливай сто грамм и завлекай себе всласть. Всё в твоих руках. И с чего это он должен, раскланиваясь на улице, расспрашивать о том, чего барышня там на сердце носит? Это, наконец, неприлично!
Однако вся эта картезианская рациональность с треском разбивается об иррациональный страстный цыганский драматизм. Сказано - вся печаль моя со мной, и какая разница, почему так произошло? Это как в мифе - потому то есть, и всё. Это как в провалах в трансперсональное: подлинно ощущение, а не слова, его выражающие.
Я вообще собиралась предложить спеть хором совсем другую песню, рассказать совсем о другом. Но вчера вспомнила, что у меня на покойном Ай-би-Эме погибла моя любимая "Волховская застольная" и полезла скачивать опять. Ну, и застряла...
Собственно, как из заголовка явствует, песни-то две. Первую я хотела подарить одному младому русскому националисту, но не знаю, насколько его любовь к товарищу Сталину далеко простирается. В общем, Дима, если хотите, вы можете это слушать хоть стоя, хоть со стопарём в руке (огурец предложить?) - только умоляю, не говорите ничего... По крайней мере, ничего эдакого. А то у меня остатние френды разбегутся, решив, что я по осени обострилась и возлюбила товарища С(р)(с)талина, а также Партию и Богатырский Народ.
(Тут, кстати, всплыло вдруг: помните ту сцену у Тарковского в "Зеркале", где Мария Николаевна (Терехова) ранним утром бежит в типографию, потому то ей приснилось, то она пропустила какую-то крайне неприличную ошибку в "та-акой книге"! Случай реальный, Такая Книга была биографией Самого, а приснилось ей... Андрюша К. утверждал, что ей приснилось, будто фамилия вождя напечатана как "Сралин", но мой полевой командир, который был знаком с Андреем Арсеньевичем и слышал эту историю лично от него, говорил мне, что на самом деле ей приснилось "Ссалин". А в общем, хрен редьки не слаже, уголь не белее сажи, и пойти по этапу она могла хоть за ту, хоть за другую букву. Вместе с коллегами. Но это так к слову - а к какому, вы сейчас поймёте).
Итак, первая песня называется "Наш тост". Вот что я нашла о ней в архиве передачи "Встреча с песней" :
13.04.2006 10:30 МСК "Встреча с песней": выпуск № 983 • Татьяна Петрова, г. Жигулёвск, Самарская область: «Слышала в вашей передаче песню «Выпьем за родину нашу привольную, выпьем и снова нальем». Кто ее автор?»
Во «Встрече» звучала «Волховская застольная». Но это был не оригинал, а один из военных вариантов песни «Наш тост». Об истории ее создания и об авторах рассказано в письме давнего друга и помощника «Встреч» Владимира Константиновича Солоненко.
Солоненко:«Композитор Исаак Любан в первый год войны служил комиссаром стрелкового батальона. Весной 1942 года, попав в госпиталь, сочинил мелодию песни с надеждой, что появятся и стихи. Было собрано несколько вариантов самодеятельного поэтического творчества. Лучшим был признан текст рядового Матвея Косенко. В мае 1942 года в Москве состоялся концерт мастеров искусств Белоруссии. Здесь впервые песня «Наш тост» была исполнена солисткой Белорусской оперы Ларисой Александровской, которая еще в начале 30-х годов училась вместе с Любаном в Минском музыкальном техникуме.
В том же 1942 году песня была впервые опубликована в сборнике Любана «Пять песен», изданном Домом Красной Армии Западного фронта. Отдельными изданиями она далее выходила ежегодно. Во всех этих публикациях автором слов значился Косенко. Лишь в сборнике «Песни», Минск, 1957 год, у Косенко появился соавтор – Парковский.
И это еще не всё. Песня издавалась в переводах на национальные языки и в 1950 году вышла в Киеве на украинском. Здесь авторами стихов указаны Косенко и Тарновский. Еще один соавтор? А что если вывести среднее между фамилиями Парковский и Тарновский? Правильно! Тарковский. Именно эта фамилия прекрасного русского поэта стояла рядом с Косенко на этикетке пластинки 1946 года, где песню исполнил Петр Киричек.
Как мне рассказала дочь композитора Любана Марина Петровна, действительно он встречался на фронте с поэтом Арсением Тарковским, отцом Андрея Тарковского, и тот помог подредактировать текст песни, профессионально его улучшить. Поэтому он и числился соавтором. Однако после 1953 года из-за слов о Сталине Арсению Тарковскому удобнее было отказаться от соавторства.
Прерву цитирование. Итак, Арсений Александрович предпочёл не хвалиться таким соавторством, и я его понимаю. Скорее всего, оно заключалось в стилистической правке и переписывании отдельных неудачных пассажей. Впрочем, как бы там ни было, за это я его осудить не смогу. Это то же, что совершенно мёртвые стихи Ахматовой о вожде и о партии.
Первая запись - 1942 года. Исполняет Лариса Александровская . Эта запись в тираж не пошла, уж не знаю, по какой причине. Там, где я скачала песню, пишут, что "пластинка 1944 года". Противоречия нет - запись могли сделать в 42-м году, а пластинку пробным тиражом выпустить в 44-м. Сразу предупреждаю, что исполнение своеобразное - темп невероятно затянут, ритмический рисунок невнятный. Позже темп сдвинули в сторону ускорения и стали петь, более акцентируя ритм. У Ларисы Помпеевны (да, таково её отчество) вышел первый блин комом.
И, наконец вполне такое солидное, официальное, я бы даже сказала, официозное исполнение: Пётр Киричек, солист Большого театра. Запись 1946 г. Ссылка для скачивания: http://www.sovmusic.ru/download.php?fname=vypjem .
"Музикон":
Вернусь к архиву "Встречи с песней":
Поэт Павел Шубин назвал свой вариант на эту же музыку «Волховская застольная». В этой песне не было слов о Сталине, но были слова о Ленинграде, о болотах Синявина и о наших полках подо Мгой. Песню с этим текстом впервые записали только в 1968 году в исполнении ленинградского дуэта Виталия Копылова и Владимира Матусова. Эта запись не раз звучала во «Встрече».
Между тем, песня «Наш тост» любима многими. Она дорога фронтовикам. Редко какое застолье с участием людей старшего поколения обходилось без нее. Но слова часто путают, соединяя оба варианта. Запись Петра Киричека не относится к редким, а вот найти вариант с Ларисой Александровской оказалось очень трудно. Видимо, пластинка 1944 года не пошла в тираж, однако многолетний поиск недавно увенчался успехом. Музыковед, в недавнем прошлом работник радио из Минска Ольга Герцевна Брелон поделилась этой редкой записью».
(Эту запись я привела выше).
О Павле Шубине, авторе песни, которая стала известна как "Волховская застольная", пишет Николай Сотников в журнале "Нева", 2004, № 12, раздел "Седьмая тетрадь" Там же очень интересный Post Scriptum от редактора, который рассказывает об эволюции текста "Волховской застольной". Шубин, корреспондент фронтовой газеты Волховского фронта, написал свой текст на мелодию Любана в начале 1943 г. Стихотворение было только один раз напечатано во фронтовой многотиражке, а потом стало песней и ходило в списках, передавалось от человека к человеку. В общем, белорусский еврей, музыкант Иссак Любан и русский военкор Павел Шубин сотворили гениальную русскую песню, которая мгновенно стала фольклором. Немудрено, что некоторые товарищи контаминировали её с "Нашим тостом", хотя "картонно-официозные" слова "Тоста" плохо сочетаются с очень искренними и абсолютно живыми словами "Застольной".
Отступление: О национальной принадлежности Любана можно было б не говорить, если б не вспомнилось мне, пока я слушала варианты песни, как С-в, который в форуме безжалостно шугает народ за малейшие проявления антисемитизма, сетовал, что-де советскую песню испортили еврейские композиторы, которые сочиняли простенькие, неинтересные в гармоническом отношении мотивчики, от которых русские люди перестали петь на голоса. Полезла посмотреть, а кто же сочинил "мотивчик" "Волховской застольной" - и убедилась, что еврей. Конечно, евреи во всём виноваты, как же без вас, инфернальные вы наши! Пойти, что ли, краны проверить? А между тем, песня-то вполне русская вышла. И её действительно пели - и фронтовики, и "военные дети" (поколение моих родителей)и, что интересно, по радио её стали изредка крутить лишь с 1968 года. Признанием официоза она не пользовалась - уж очень она какая-то... Внутренне правдивая, что ли... Настоящая... На каком-то форуме я прочла, что по силе воздействия она стоит на уровне "Священной войны". Наверное. У меня, когда я её слышу, ком в горле, шерсть на загривке дыбом, и хочется встать и слушать (и петь) стоя, уж простите за патетику. Пронимает до самых недр, как "Землянка", как "В лесу прифронтовом", как "Тёмная ночь".
Ладно. Вот слова "Волховской застольной". Куплеты могли переставляться, что-то могло добавляться из "Нашего тоста". Есть ещё "Ленинградская застольная", но она отличается от "Волховской" только порядком куплетов. Впрочем, в живом исполнении могли быть и другие изменения. В постскриптуме редакторы "Невы", о котором я упоминала выше, сказано, что помочь выяснить канонический текст этой песни и разобраться с вариантам мог бы Владимир Семёнович Бахтин (племянник Михаила Михайловича). Чёрт, чёрт, чёрт!!! Я ведь знакома была с Владимиром Семёновичем, хоть и бегло, на конференции у нас - ещё б он не мог помочь разобраться с текстами, ведь он же был фольклорист! Знала бы, что он воевал (он выглядел ужасно моложаво), да ещё и знает "Волховскую застольную" - вцепилась бы в него бульдожьей хваткой, записала бы от него всё, что могла... Эх-х... Теперь только локти кусать!
Волховская застольная Музыка: И. Любан. Слова: П. Шубин
Редко, друзья, нам встречаться приходится, Но уж когда довелось, Вспомним, что было, и выпьем, как водится, Как на Руси повелось!
Пусть вместе с нами семья ленинградская Рядом сидит у стола. Вспомним, как русская сила солдатская Немца за Тихвин гнала!
Выпьем за тех, кто неделями долгими В мерзлых лежал блиндажах, Бился на Ладоге, бился на Волхове, Не отступил ни на шаг.
Выпьем за тех, кто командовал ротами, Кто умирал на снегу, Кто в Ленинград пробивался болотами, Горло ломая врагу.
Будут навеки в преданьях прославлены Под пулеметной пургой Наши штыки на высотах Синявина, Наши полки подо Мгой.
Встанем и чокнемся кружками, стоя, мы -Братство друзей боевых, Выпьем за мужество павших героями, Выпьем за встречу живых!
Итак: Незвестный исполнитель, дата записи тоже неизвестна . Эту запись я люблю едва ли не больше других за её, так сказать, аутентичную незатейливость. Солист, баян, мужской хор. Совершеннейший минимализм. Совершеннейшая искренность.
Виталий Копылов, Владимир Матусов, запись 1968 г. Дуэт из Ленинграда. Оркестр (духовой, по-моему - сейчас громко не поставишь, не слышу толком). Женский хор. Мне где-то как-то первый вариант больше нравится, где одни мужчины, но, с другой стороны - что, женщины не воевали, что ли? А уж ка "военные дети" пели, с каким чувством - и смешанным составом, конечно же.
И до кучи - "Ленинградская застольная", в исполнении тех же В.Копылова, В.Матусова. Год записи не знаю. Как говорится, найдите десять различий. То есть на самом деле они есть - другой порядок куплетов, хор звучит немного иначе, темп чуть-чуть сдвинут.
...Подумалось: вот уйдёт поколение "военных детей" - с кем тогда военные песни петь? Вместе с ними окончательно умрёт та война. Дальше начнётся история.
Я вас ещё не замучила жанром сефардских страданий? Ну, потерпите немного - я вас потом русским и цыганским фольклором и обожгу, и утомлю. Ну, полоса у меня такая пошла. У меня ещё две песни красивые остались в запасе, помимо этой.
Обработка и аранжировка: Antonio Lorenzo Vélez -Мандолина: Rafael Martín -Флейта: Enrique Almendros -Бас и клавесин: Carlos Montero -Вокал и гитара: Antonio Lorenzo Vélez -Вокал и перкуссия: M. Luisa García Sánchez (Мария Луиса Гарсиа Санчес ("тётка")). Madrid, 1986
А вот та же группа, но солистка другая (увы, имени нигде не пишут), и это уже запись 99-го года. Темп они взяли помедленней и немножко поменяли инструментовку (партия флейты, в частности, не так выпукло звучит, а она у них там красивейшая):
Если не играет, попробуйте этот проигрыватель:
Если кому понравится - качайте здесь: (2,6 метра) или здесь:
А здесь поёт, по-видимому, PACO DÍEZ - увы, скачать нельзя, только послушать на сайте (увидите там, четвёртая сверху). Темп совсем медленный, инструментальное вступление вполне так средневековое - из серии "сверни уши в трубочку", но звучит тоже по-своему очаровательно. Дикция у товарища превосходная, и приятно слышать, как наконец кто-то произносит -ll- как "ль", а не как "й" или "дж'". ОСТОРОЖНО: у них там невероятной громкости звук! Будете слушать поздно вечером, так чтоб не завопило. Остальные песни там тоже очень хороши.
Красивая песня - недаром какая-то девочка в комментариях издала вопль "que linda-a-a-a!" ("Красота-а-а-а!"). И трогательная: некто, с характерным ником Дубраво (dubravo) написал: "Напоминает мне о моей мамочке" (de mi mamita). А слова мне оказались не по глазам, хоть были уже в комментах семь месяцев назад. И я, в поисках слов обшаривая Интернет, наткнулась на этот блог . И на своём скверном испанском оставила там вопль души - ну, горела душа спеть, горела! И человек отозвался и списал мне слова - кстати, более "правильные" относительно того варианта, который звучит в исполнении группы "Raíces". А отыскать начало я не могла по той простой причине, что орфография ладино - всё-таки не испанская, сейчас первую строчку увидите и поймёте, в чём "фишка".
Axérico de quinze años
Axérico de quinze anios Su ermozura es una.
Ya así empezó azer el amor Como una criatura.
Siete ciudades yo pasí De París asta Londra
Y como tí, yo no topí Aunque sos morena.
A morena, morena de mi corazón Con un beso y un abrazo Dámelo tu con amor Sabrás mi morena Que por tí me muero yo.
А вот перевод - увы. Кто поможет? Начать с того, что я никак не пойму, кто такое Axérico. То ли имя собственное, то ли нечто иное. Поэтому переведу, что называется "от балды", а мы коллективным разумом знатоков потом исправим. Я, в конце концов, на ЮТьюбе зарегистрируюсь и прямо спрошу (я у товарища спросила в блоге, но он туда пока не заглядывал). Пусть хотя б на литературнй испанский мне переведут.
Итак, то, что я поняла:
***** (?) пятнадцати лет, Его красота единственна в своём роде.
И вот уже начал предаваться любви, Подобно животному.
Семь городов я прошёл От Парижа до Лондона
И нигде не нашёл Такой, как ты, смуглянка.
Ах, смуглянка, смуглянка моего сердца, С поцелуем и объятьем Отдай ты мне его с любовью, Знаешь же, смуглянка, Что из-за тебя умираю.
Мне одной, что ли мучиться? Нет, сейчас и вам дам послушать, чтоб и к вам прилипло хуже смолы.
В общем, нехорошие люди эти сефарды. Почему? Потому что слишком красиво поют. Песни красоты невозможной. И пристают намертво. Ладно, царь Нимрод во многих обличьях на мне болтается, так ещё и майская роза приклеилась вместе с неким страдальцем! А сейчас уже в двенадцатый раз слушаю песенку про какого-то бойкого орла, который разом обрюхатил сто двадцать дам, за вычетом кухарки (которая отсутствовала, а то бы и ей досталось. И вообще, она не дама.).
А в юности сефардские песни заставляли меня мучиться несказанно. Мало того, что слова нигде не спишешь - Интернета не было, так ещё и страшная мысль сверлила мозг. Вот поют товарищи так красиво, но... э-э... Сефарды - они всё ж, как ни крути, евреи. А от евреев, как известно, всё зло в мире. По крайней мере, так говорил Заратустра папаша Д., который в то время имел на меня огромное влияние. Нет, "ПрОтоколы Сионских мудрецов" он мне не подсовывал - по-моему, их тогда трудно было достать, но рассказывал совершенно ужасные вещи. По его словам выходило, что евреи мужеска полу только и ищут, как бы заползти эдак по-тараканьи под одеяло к русской девушке, сделать ненужное, а потом заставить выйти за себя замуж, чтобы через свою несчастную, пленённую русскую жену разлагать эманациями иудаизма чистый и кроткий русский народ. - Пока они добиваются женщины, - объяснял папаша Д., - они проявляют бешеный напор. А как добьются своего, женятся, так становятся... Ну, почти импотентами.
Моего юного ума не хватало спросить, откуда папаше Д. это известно, коль он не женщина. Я верила ему и внутренне холодела. Что, если какой-нибудь еврей проявит бешеный напор по отношению ко мне? А вдруг я дрогну? И буду потом навсегда потеряна для нации? Ведь женщина, как известно, наполняется астральными вибрациями своего партнёра. И я неизбежно наполнюсь вибрациями чуждой идеологии и веры. Мне очень нравились две сефардские песни в исполнении Каринны Лисициан, но я боялась их слушать. Вот я сижу, расслабляюсь, млею, теряю душевную бдительность, не осенив себя крестом и молитвой, а ко мне, между тем, из астрала тянутся страшные иудейские щупальца, чтобы присосаться к моей ауре и забирать энергию. А энергопотери чреваты тем, что ко мне, ослабленной, из ниоткуда выскочит какой-нибудь сефард, напористо повлечёт в тёмный угол, и случится страшное.
Однако же сопротивляться бесовской прелести пенья иудейска я не могла. Всегда была преступно слаба. Упрекала себя, тряслась от страха - и слушала. Когда Каринна и Рузанна Лисициан давали концерт в Академгородке и спели на бис еврейскую колыбельную (не помню, была она на идише, на иврите или вообще на ладино), я поддалась извивам капризной мелодии и совершенно сомлела. После концерта душа моя опять рвалась наполы: как же так, армянки поют еврейское! Но чёрт возьми, до чего хорошо поют! И до чего ж красиво это... спетое еврейское...
С папашей Д. наша семья и наши близкие друзья в конце концов поссорились. Не только его антисемитизм бы тому причиной. Однако и это чем дальше, тем более гротескные формы принимало. Мы были объявлены евреями - черепов и носов нам не измеряли, но утверждалось, что о чистоте славянской крови в нашем случае не может быть и речи. Ну, и ладно - зато можно было теперь жить без душевного раздрая. Песни слушать. Открыто и без боязни страшных щупалец в астрале. Боюсь, мало кто может представить, какое облегчение это было!
Вот, например, прелестная сефардская песня про любовь (XVII в.). В четырёх исполнениях. "La rosa enflorece". Роза цветёт, да.
La rosa enflorece en el mez de Mayo, mi alma s'escurece, sufriendo del amor.
Los bilbilicos cantan sospiran del amor. Y la pasion me mata, muchigua mi dolor.
Mas presto ven Palomba, mas presto ven a mi mas presto tu mi alma, que yo me vo morir.
La rosa enflorece en el mez de Mayo, mi alma s'escurece, sufriendo del amor.
Перевод:
Роза цветёт в мае месяце, Душа моя отемняется, страдая
Поют соловьи, вздыхают о любви. И страсть меня убивает, множит мои муки.
Поскорей приходи, голубка, скорей приходи ко мне, Поскорей, душа моя, ибо вот-вот умру.
2. Ансамбль интернационального состава, поёт в Кейптауне. Вокал - Драгана Евтович (Dragana Jevtovic with Matthew Reid clarinet, Vela Mrdjen cello and Reza Khota guitar. Music in the Gallery - Bellvile, Cape Town South Africa )
К сожалению, записано не до конца. Но мне очень нравится инструментальное сопровождение. Да и вообще, исполнили бережно.
3. А вот сугубо любительсоке исполнение. Девочка подыгрывает себе на кельтской арфе. В информации, сопровождающей запись, она говорит, что не очень довольна своим голосом. При этом видно, как она боится и потому гонит по кочкам со страшной силой. Кто-то в комментариях даже сочувственно посоветовал ей слегка притормозить.
Однако именно такие вот девочки с непрофессиональными голосами, сидя у окна с решёткой или вечерочком в патио, пели, сладостно обмирая, в мечтах о том, как какой-нибудь юный сефард налетит коршуном, проявит бешеный напор - и никакой потом импотенции, прости Боже.
Предлагаю вспомнить одну мелодию. И даже потанцевать под неё.
Это песня - грустное и красивое танго, которым в 1959 г. дебютировал японский эстрадный дуэт "Дза Пинатс" (The Peanuts) - сестрички Эми и Юми Ито. Ну, эти, которые "У моря, у синего моря" - помните? Конечно, помните!
Я тут изгуглила японский Интернет, пока не нашла искомый текст на ромадзи (в транскрипции латиницей). Дарю его вам, чтобы вы могли все вместе подпевать сёстрам Ито, а для пущей простоты восприятия я ещё и перепёрла его на поливановскую кириллическую транскрипцию. Маленькие пояснения и оговорки:
- двоеточие после буквы обозначает долготу звука; - мягкое с' я передаю как "с" (сочетания "си", "сё", "сю"), а не как "щ". Звук этот не "сь" и не "щ" - произнесите "сь" с заметным присвистом, и получится тот самый звук. До "щ" немного не дотягивает. - а вот сочетание "ти" я всё же переделала на "чи". "Ч" очень-очень мягкое, нечто среднее между "ть" и "ч". - японский звук "р" совсем даже не раскатистый.
При перепирании же текста на язык родных осин (сосен, берёз, кипарисов - нужное подставьте сами) могла и накосячить - давно не имела дела с японскими текстами. Особенно мучит одна серединная форма глагола - ну да леший с нею, мой неправильный перевод не помешает нам петь, а кто-нибудь более знающий, глядишь, перевод-то подправит.
Рефрен - п(у)титто ф(у)руру из перевода убрала. И, кстати, предлагаю поиграть: кто первый определит, что это такое? Подсказка: это не японские слова, это совсем-совсем другой язык, гораздо более часто изучаемый.
Итак, слова:
PUTITTO FURURU Kawaii hana sono hana no you ni Itsumo airashii
PUTITTO FURURU Omae no sono Hanabira no you na Akai kuchibiru Kuroi hitomi ga Otokogokoro wo Nazeka mayowaseru
PUTITTO FURURU Tenshi no you ni Kawaii kono yo no hana yo
Kobato no you na Sono mune ni Itsuka koi mo mebaete
PUTITTO FURURU Sono na no you ni Kawaii kono yo no hana yo
Kobato no you na Sono mune ni Itsuka koi mo mebaete
PUTITTO FURURU Sono na no you ni Kawaii kono yo no hana yo
Миленький цветок – Подобно этому цветку, (Ты) всегда мила.
Похожие на его лепестки Твои румяные уста, (Твои) чёрные зрачки (лучше уж – очи, но в подлиннике зрачки!) Почему-то чаруют Сердца мужчин.
Ангелоподобный Миленький такой вот цветочек.
И в этой, как у маленькой голубки, Груди Когда-нибудь расцветёт любовь. (Выделенное курсивом поётся два раза)
Подобно этому имени, Миленький такой вот цветок.
Ну, вы разумеется поняли уже, что за танго? Тогда становимся.
1959 год... Я только-только появилась на свет, ещё в колыбели лежала... А есть у нас кто-нибудь, кто в 59-м году уже танцевал? Ладно, не надо так застенчиво прятаться за шкафы и за спины впереди сидящих - мы же знаем, что нам всем от 21 до 29-ти лет, и пусть хоть кто-то оспорит!
Так! А где наши милые мужчины? А, они лежт на диване с газэтой? Смотрят бейсбол? Играют в модифицированую серию "Героев"? Ничего, газэты и "Герои" подождут. Танцевали же эти граждане с нами когда-то!
Встали? Помните, как танцуется бытовой - не бальный и не аргентинский - вариант танго? Шаг, шаг, подшаг. Дамы отступают с левой ноги, партнёры наступают с правой. Поехали! Не забудьте потом пройти "ёлочкой" и покружиться!
Э, товарищ, вы куда шагаете-то? Прямо? Ну да, прямо на ногу патнёрше. А надо - как бы между ногами! О чёрт, да он ещё краснеет, как школьник! Тьфу ты... Мешает? Что там мешает? Ноги вам собственные мешают и пивное брюшко, вот что! А?.. Э... Ну, вы того... Радуйтесь, что есть ещё чему мешать, когда танцуете!
А это кто там лежит? Что? Суставы у него, говорите, скрипят? Вода в колене? Он как раз в 59-м гощу уже танцевал? Ладно, тихо - не трогайте его! Раз потанцевать нельзя, сядьте рядом, возьмите за руку... Вырывается? Газэту неудобно держать? Да к чёрту газэту - всё равно там ничего доброго не пишут. Отберите. И послушайте вместе, как красиво расходятся в песне голоса, как деликатно и чистенько сестрички Ито ведут их!
Да-да, маленький цветок, губы, как лепестки, в груди голубки зарождается любовь... Это ведь с нами вчера было, правда? То есть совсем буквально вчера?!
Э, а вы чего?.. Чего, а? Платочек дать? Ну ладно, ладно - я понимаю: не вчера это было, а уже позавчера. Но ведь было же? С нами со всеми? Со мной, с тобой, с вами?
Что-то путается в моих воспоминаниях. Вот здесь уверяют, что всемирную славу "Черемшине" принёс Дмитрий Гнатюк, исполнивший её на концерте в честь 25-летия присоединения Буковины к Украине. Однако же по всем справочникам Буковина "вошла в состав Советского Союза" в 1940 году. Стало быть, 25-летие этой даты должно было праздноваться в 1965 г. Но из рассказа по вышеприведённой ссылке ясно, что в 1965 г. песня только-только была написана. А меня ещё ни разу не возили к тётеньке в Умань. А услышала я эту песню именно там, и мнится мне, что не в первый мой приезд весной 1966 года, а уже во второй, на следующий год. Впрочем, насчёт второго могу и ошибаться. Или я, быть может, что-то в советской истории пропустила? Или я видела Гнатюка, поющего эту песню в некоем весьма людном собрании, не на празднике в честь присоединения Буковины?
Теперь уже не вспомнить. Помнится только ошеломляющее впечатление. Представьте себе вечер в конце мая над тихой улицей в провинциальном украинском городке. Не поздний ещё вечер - солнце только-только начало садиться; вы знаете, какое небо весной над Украиной, когда цветут ещё каштаны? Нет, вы не знаете украинской ночи. Оно удивительного, какого-то горнего цвета. И эти розоватые свечки каштанов над тёмными веерами листьев, и прохлада, и удивительное, божественное, просто-таки коровье спокойствие самой земли.
У нас у самого забора росли два большущих каштана, посаженные ещё прадедом. Они как раз были в цвету. Впрочем, я не смотрела на них, потому что к самым окнам комнаты, где стоял телевизор, вплотную подступали два развесистых абрикосовых дерева, и каштаны приходилось скорее угадывать, чем видеть за переплетением их густых ветвей.
По телевизору (какой цветной, кто сказал - цветной?! Самый обычный, серый, марку не помню, диагональ небольшая) шёл какой-то концерт. Я слушала вполуха - я сидела у "голубого экрана" потому, что тётенька, завершив труды дневные, позволила себе ежевечернее маленькое развлечение, а мне нравилось быть рядом с ней.
И вдруг полились звуки, которые как-то непривычно, сладко и больно отзывались прямо в сердце - я посмотрела: в телевизоре пел какой-то худенький дядечка, в курточке военно-спортивного образца с квадратными накладными карманчиками. Неказистый, в общем, на мой тогдашний взгляд, дядечка - совершенно никакой представительности; однако песня подхватывала и уносила куда-то туда, в вечернее небо и даже выше, и это было, как я позже поняла, подобно предчувствию любви. А может, даже и не подобно, а было им. Я не очень хорошо разбирала слова - понимала только, что это про весну и любовь, то есть про ту жизнь, в которую меня когда-нибудь пустят, когда дорасту. Но было что-то ещё, высшее. Можно сказать что в тот момент я, ребёнок из атеистической семьи, впервые испытала религиозный экстаз.
Певец допел и раскланялся - публика неистовствовала. Зал (или то действительно был стадион? Помню только, что действо было многолюдным) устроил исполнителю овацию. Он несколько раз выходил на поклоны, а потом вынужден был бисировать, подарив мне несколько минут соврешенно невероятного блаженства.
Почему-то нынче, в эти предосенние холода вспомнилась именно та песня о черёмухе, которую я, конечно же, ещё в детстве выучила, вырезав слова из какого-то журнала, и до сих пор очень люблю петь сама. Я стала искать её в исполнении Гнатюка, но оказалось, что его-то запись представлена в Сети меньше, чем, скажем, исполнение Софии Ротару или даже Таисии Повалий. Ничего не имею против этих певиц, но версию Гнатюка считаю классической. Ну, а сайтов, где можно было бы песню скачать, оказалось ещё меньше. Однако, как часто бывает, спас лжеюзер (да здравствует ЖЖ!). У лжеюзера xaoc_uaВОТ ЗДЕСЬ стоит ссылка на колоссальный архив украинских песен в прекрасных исполнениях. (Примечание: архив весит почти 700 мегов, качался у меня около восьми часов. Если кому-то нужны отдельные песни или архивчик из подборки песен, напишите, какие именно - с номерами по его списку - я вам куда-нибудь выложу, у меня уже скачано и разархивировано всё). Там я нашла и "Черемшину". Сердечное спасибо украинскому товарищу.
Итак:
"Черемшина". Василь Михайлюк, Микола Юрийчук
Исп. Дмитро Гнатюк
Знов зозулі голос чути в лісі, Ластівки гніздечко звили в стрісі. А вівчар жене отару плаєм, Тьохнув пісню соловей за гаєм.
Приспів: Всюди буйно квітне черемшина, Мов до шлюбу вбралася калина. Вівчара в садочку, в тихому куточку Жде дівчина, жде.
Йшла вона в садок повз осокори, Задивилась на високі гори, Де з беріз спадають чисті роси, Цвіт калини приколола в коси.
Приспів (1 раз)
Вже за обрій сонечко сідає, З полонини їй вівчар співає: «Я прийду до тебе, як отару З водопою зажену в кошару»
Приспів (1 раз)
Ось і вечір — вівці біля броду З Черемоша п'ють холодну воду, А в садочку вівчара стрічає Дівчинонька, що його кохає.
Нет, вы не ошиблись. Это тот самый "Арлекино", которого вы знаете в крикливом исполнении нашей Пры-ма-донны. Её слава началсь именно с этой песни. И более того, многие люди даже моего поколения связывают "Арлекино" с Аллой Пугачёвой и только с ней. Кто такой Эмил Димитров? А, автор мелодии! Что? Пел когда-то? Сам исполнял? Ну, как написал болгарам на одном из форумов рьяный поклонник Аллы Борисовны, "все знают, что песня эта 70-х годов, а где этот ваш Димитров?!"
Действительно, где уж помнить некогда популярного болгарского исполнителя и композитора, если его песня, "Арлекино", получила третью премию на фестивале в Сопоте (помните, были такие фестивали эстрадной песни в Польше?) аж в 1962 году! Бог мой, мне было три года! А кого-то и вовсе на свете не было.
"Википедия" оказалась скупа на биографические сведения. ВОТ ЗДЕСЬ нашла немного больше. Есть биографические сведения и описание творческого пути. Пишет, по-видимому, болгарская блоггерша - русский язык немножко ломаный, однако всё равно - спасибо ей: помимо её записи, с информацией о Димитрове на русском языке в Сети напряжёнка. (Однако на "уеб-сайт" (пардон, это так по-болгарски называется) Димитрова по ссылке можете не ходить - там ничего нет, есть только предложение нечто скачать, а что именно, не пишут).
Понятно становится, кстати, почему Димитров написал песню об Арлекине: его отец был цирковым иллюзионистом, мать - ассистенткой отца, так что артистическая тема должна была однажды всплыть.
Аллу Пугачёву никогда не любила, хотя с годами весьма зауважала, оценила уровень вокальной подготовки (после "Фабрики звёзд"-то трудно не оценить одарённость и технику Аллы Борисовны!) и даже стала кое-какие её песни слушать. Единственная, которую я так и не смогла принять - это "Арлекино". Потому что исполнение Димитрова тоньше. И текст Васила Андреева намного лиричней и печальней, чем в очередной раз крикливо отработанная тема "Ridi, Paglaccio!". Впрочем, вы, возможно, со мной не согласитесь. Ну, хотя бы потому, что исполнение Димитрова вы услыхали не первым. А я успела. И другого для меня нет.
АРЛЕКИНО
музыка: Эмила Димитрова, слова: Васила Андреева, аранжировка: Георгия Костова
Върви каручката на стария Буо, от град на град се нижат тъжни дни. Каручката със скъсано платно и куклите Мели и Арлекин.
Арлекино беше дървено човече, в малкия театър на стария Буо. Смееше са много публиката вечер на издяланата кукла от дърво.
Арлекино, Арлекино! Арлекино без сърце! Колко радости не знае дървеното ти лице!
В театъра на стария Буо, играеше принцесата Мели. През старото окъсано платно се вглеждаше във нея Арлекин.
Арлекино гледа, всяка вечер плахо, стария Буо със молещи очи. Той едно сърце, в него да издяла, за да може да се влюби във Мели.
Арлекино, Арлекино! Арлекино без сърце! Колко радости не знае дървеното ти лице.
Затрогнат от молбите му Буо, веднъж го взе във своите ръце. И в първото безчувствено дърво с длето издяла мъничко сърце.
Арлекин обикна куклата Мели и в любов безкрайна нежно засия. Той игра тъй както никога преди, но пламнал цял от обич изгоря.
Арлекино, Арлекино! Ти от обич изгоря, таз последна твоя роля публиката не разбра.
Върви каручката на стария Буо, останал сам със куклата Мели. Над малко шепа пепел от дърво той плачеше за своя Арлекин.
Арлекино, Арлекино! Ти от обич изгоря, таз последна твоя роля публиката не разбра.
АРЛЕКИНО! АРЛЕКИНО! ТИ ОТ ОБИЧ ИЗГОРЯ!
Перевод:
Влачится тележка (я бы перевела "балаганчик") старого Буо из города в город, и нанизываются печальные дни. Тележка с рваной тканью и куклами Мели и Арлекином.
Арлекино был деревянный человечек в маленьком театре старого Буо. Публика вечером много смеялась над куклой, сделанной из дерева.
Арлекино, Арлекино! Арлекино, без сердца! Скольких радостей не знает твоё деревянное лицо!
В театре старого Буо, играла принцесса Мели. Сквозь старую оборванную ткань засматривался на нее Арлекин.
Арлекино смотрит, каждый вечер боязливо, на старого Буо молящими глазами, чтобы он сделал ему сердце, чтоб он смог влюбиться в Мели.
Арлекино, Арлекино! Арлекино, без сердца! Скольких радостей не знает твоё деревянное лицо!
Буо был тронут его просьбами, однажды взял его в руки и в твердое, бесчувственое дерево вложил маленькое сердце.
Арлекин полюбил куклу Мели и засиял нежно в любви бесконечной. Он так играл, как никогда раньше, но был охвачен огнём любви и сгорел.
Арлекино, Арлекино! Ты сгорел от любви, эту последнюю твою роль публика не поняла.
Влачится телжка старого Буо, он остался один с куклой Мели. Над горсточкой пепла от дерева он плакал по своему Арлекину.
Арлекино, Арлекино! Ты от любви сгорел, эту последнюю твою роль публика не поняла.
АРЛЕКИНО! АРЛЕКИНО! ТЫ СГОРЕЛ ОТ ЛЮБВИ!
Ежели кто захочет подкорректировать перевод - пожалуйста.
Я так и не поняла толком: военные действия в Грузии уже закончились? По крайней мере, официально, как будто, так и объявили. Не дай Бог, чтоб это переросло в вяло тлеющий конфликт, который будет уносить жизни людей. Не довольно ли уже тех жертв, что есть?
выкладывала фотографии убитых "дедушки, бабушки, кошки". Страшные фото. Но знаете, что страшее всего? Ведь эти погибшие старики - поколение "детей войны". Той, Великой Отечественной. И если бы тогда кто-то им сказал, что на закате жизни они будут разорваны то ли грузинским, то ли российским снарядом, они бы презрительно смеялись над такой дурацкой выдумкой. Уж какие б там непростые отношения ни были между грузинами и осетинами, но кто ж такое позволит?!
А вот песня, которая мне сегодня вспомнилась. Странно - всплыла из памяти сама. Оно и понятно: память подсказывает то, что резонирует в такт окружающей реальности.
Русская народная песня "Кумушки". Вы её слышали - в фильме Андрея Тарковского "Ностальгия". Там она звучит в исполнении феноменальной народной певицы Ольги Федосеевны Сергеевой (1922 - 2003). Жила она в деревне Перелазы Усвятского р-на Псковской области. В 2007 г. должны были выпустить её двойной альбом - полевые записи фольклористов
Сердечное спасибо за неё и за записи этой песни в других исполнениях лжеюзеру
ninorov . Скачать песню в исполнении Ольги Сергеевой, а также Евгении Смольяниновой, Ольги Арефьевой, Пелагеи Хановой и других вы можете вот на этой странице
ДИСКЛЕЙМЕР: НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ЧИТАЙТЕ глупости, изреченные некоей Шурочкой Шварц по поводу текста песни. Бред редкостный (да, я становлюсь очень грубой, когда сталкиваюсь с дилетантизмом - так называемые форумные идиоты хорошо помнят мои зверства по поводу их "познаний" в области фольклора, истории литературы и просто истории). Нет ничего страшней для фольклористики, чем изыскания городских исполнителей фольклора, которые думают, что если они умеют петь, то и в теории фольклора блестяще разбираются.
Ну, а так как Живые Журналы имеют свойство погибать (порою против воли владельца), да и просто на всякий случай, я выложила три варианта исполнения на И-фолдер. Исходным вариантом является исполнение Срегеевой - и Смольянинова, и Арефьева следуют за ней. Битрейт у записей низкий, поэтому весят они очень немного.
Но удобней качать непосредственно из ЖЖ названного товарища.
Слова песни: (Я по полевой привычке попыталась передать произношение)
Ой, кумушки, кумитеся, Кумитеся, любитеся.
Кумитеся, любитеся, Любите и мене.
Вы пойдети в зялёный сад - Возьмите и мене.
Вы будети цвяты-ти рвать - Сорвити и вы мне.
Вы будети вяночки вить, Ох, звейте и вы мне.
Вы пойдети к Дунай-реке - Возьмите и мене.
Вы будети в воду-йвянки кидать - Укиньте и вы мне.
Ваши вянки поверьху уплыли - А мой на дно-й пошёл.
Ваши дружки з войны пришли, А мой не пришёл.
Он сам ня йдёт, письма-й ня шлёт, Забыл про мене.
Обратите внимание на дату рождения исполнительницы. Это то поколение, которое знает, что такое "а мой не пришёл". И не исключено, что именно оно дало песне такую концовку. Я видела другие записанные варианты - там пелось "Ваши дружки с Москвы придут..." - то есть с отхожего промысла. О древности песни судить не берусь - можно только констатировать, что те текстовые клише, из которых она состоит, и описываемые ими ситуации (кумление девушек, завивание венков, пускание их по течению реки с целью гадания) восходят к Троицкой обрядности, имеющей ещё дохристианские корни. Однако древние бусины вполне возможно перенизать по-новому - что, по-видимому, и произошло.
Я тут обещала для френда uhra и лжеюзера otsvet выложить песню на стихи Юлия Кима (музыка Владимира Дашкевича) "Да осенит тишина" в исполнении Елены Камбуровой. Пожалуйте:
Запись, наверное, конца 70-х годов - я помню, что пластинка с этой песней почвилась у нас дома, когда я уже вышла замуж, а это было в 1983 году.
Ким написал совершенно удивительное стихотворение, от которого у меня каждый раз мороз вдоль хребта:
Жажда уставших коней Да утолится зерном; Жажда сожженных полей Да утолится посевом; Да осенит тишина Сердца, разоренные страхом и гневом, Как осеняют березы Отеческий дом. Слезы горячие наши Да одолеют броню; Души незрячие наши Да сподобятся вечного света! Не погуби, пощади, пожалей, возлюби Человек человека! …И простится тебе на земле, И воздастся в раю. Слезы горячие наши Лягут росой на луга – Лягут росой на луга - Высоко поднимутся травы; И зарастут пепелища, И закроются раны И простит нам обиду Душа в небесах…
Ладно, коль скоро музыкальные файлы чудесным образом преобразились (завтра мне объяснят природу этого чуда), можно немного добавить музыки.
Не без гордости узнала, что если задать в Гугле поиск "Николай Сличенко, мороз", то первой будет ссылка на меня. Или одной из первых.
Памятуя, что выложенные файлы имеют свойство куда-то пропадать, решила выложить на И-фолдер два архивированных диска: Сони Тимофеевой и Розы Джелакаевой с Петром Деметром. Две выкладки - уже больше одной.
Соня Тимофеева, Цыганские народные песни, (Мелодия 33СМ-03794) См. http://e-d-k.livejournal.com/196765.html . 1.Кай ёнэ 2.Настенька 3.Нанэ мандэ родо 4. Гэя Куля, 5. Машенька 6.Мэ дарава 7.Драго 8.Сосница 9. Заборо 10.Ручеёк 11.Дживэн, дживэн 12.Кумушка 13.Нанэ бахт 14.Хабарка Вес - примерно 73,5 метров
Роза Джелакаева, Пётр Деметр. Цыганские народные песни. Индекса "Мелодии" не помню, лезть в шкап и производить раскопки лень. Знаю, что пластинка 1968 г. выпуска. Сумела восстановить папку благодаря вот этому хорошему человеку: http://musplanet.narod.ru/Gipsy_music.htm (там ещё три песни в исполнении Рады Волшаниновой есть). Сейчас эта пластинка - дискографическая редкость. 1.Мороз 2.Авэн, нашас туса 3.Шатрица 4.Тэрненько, модненько, 5.Сарэ патря, 6.Чинанас 7.О дывэс 8.Зэлэно урдо 9. Кхаморо 10.Бьявитко Вес - 23,75 метров
Мы ещё разучим по паре песен с каждой пластинки, чтобы желающие могли послушать перед скачиванием большого архива и не покупать кота в мешке. Особенно это важно для тех, у кого нет анлима.
А мы сегодня послушаем романс "Снова слышу", на стихи Афанасия Фета (кто автор прелестного напева - увы, не знаю). Долгое время не верила, что это Фет - уж слишком попсовыми казались слова. Но оказалось - нет, действительно Афанасий Афанасьевич. Да, банально, да попсово (уж Фет-то умел много лучше) - но, если отрешиться от экзотики и вдуматься в слова, то за ними стоит печальная правда и глубина жизненного и эмоционального опыта. Вот аутентичный текст Фета: Снова слышу голос твой, Слышу и бледнею; Расставался, как с душой, С красотой твоею!
Если б муку эту знал, Чуял спозаранку, - Не любил бы, не ласкал Смуглую цыганку.
Не лелеял бы потом Этой думы томной В чистом поле под шатром Днем и ночью темной.
Что ж напрасно горячить Кровь в усталых жилах? Не сумела ты любить, Я - забыть не в силах.
< 1840-е годы
Как исполнители перевирают слова, вы сейчас услышите.
Для меня в некотором роде эталонным исполнением является исполнение Николая Сличенко: Возможно потому, что это было первое исполнение, которое я услышала. А может - и правда оно лучшее и самое сильное. Николай Алексеевич ведёт оба голоса, что не всем нравится, но получается, как мне кажется, всё равно превосходно.
Этот романс невозможно петь соло. Он всегда, как выразилась у нас на концерте Валентина Пономарёва, "ансамблёвый". Поэтому, когда я ей прислала записочку спеть "Снова слышу", она отказалась. У меня нет её прекрасного исполнения в составе трио "Ромэн", но есть дуэт с Олегом Пономарёвым (как я понимаю, с сыном) в сопровождении Сергея Эрденко и Вадима Кулицкого - двух других музыкантов из старого состава трио "Лойко".
Кстати, о семействе Эрденко. Надо полагать, что группа "Цыганский талисман" - это трио женской его половины: мама Розалия и дочки Радда и Леонсия. Аккомпанирует им гитарист Сергей Безлепов. Ввиду позднего времени не могу послушать запись громко и не разбираю, поют ли сестрички вдвоём или с мамой. Всегда думала, что всё же втроём, сейчас начала колебаться. Послушаете - скажете мне.
Из старых исполнителей: Роза Джелакаева и Пётр Деметр. На моё ухо, очень хорошее, бережное, классическое, несколько консервативное исполнение с задушевнейшим дуэтом гитар (кто гитаристы, надо будет посмотреть, у мамы осталась пластинка).
Рада и Николай Волшаниновы. Рада, с её неповторимым тембром голоса, всегда, на мой взгляд, вносила слишком много себя в исполняемую песню. Зато уж ни с кем не спутаешь. Несколько мелодраматичное исполнение с потрясающе красивыми и оригинальными партиями голосов и дуэтом скрипки и виолончели (поправьте меня, если я неправа насчёт виолончели), показывающих голосоведение во вступлении.
Все файлы невелики - самый большой весит чуть более 7 метров.
Наслаждайтесь. Кто даст мне ещё ссылки на других исполнителей, тому спасибо - внесу в наш реестр.
UPD: Выложила ещё одну запись. Насколько я понимаю, группа называется "Верные друзья" и обитает в Германии. Поют Александр Гафт (наверное, даже не однофамилец) и Ольга Иохим. Гитара - Александр Барановский. Образчик неплохого любительского пения - на профессиональное, на моё ухо, не тянут. Дама ведёт второй голос. http://ifolder.ru/7234061
Я тут немного прошляпила печальную дату. 12 января - год со дня смерти Норы Ивановой, цыганской певицы с феноменальным по красоте тембра и диапазону голосом.
Её преступно мало записывали. Из цыганских песен я знаю один миньон с пятью вещами (у меня он есть) и бэк-вокал в романсе "Ямщик, не гони лошадей", который пел её муж, Михаил Иванов на большой пластинке "Песни цыган", выпущенной в тысяча девятьсот семьдесят лохматом году. Её джазовый вокал, по признанию Александра Эйдельмана, не записывали вообще. Остались только видео и какие-то любительские записи. Эйдельман клянётся, что по ним произведут реконструкцию.
Ну, как всегда - несть пророку чти в семействе своём и отечестве своём. Надо было, чтобы фантастическое контральто ушло в страну теней, чтоб забегать. Как будто при жизни было неясно, что эта артистка из тех, кто составляет славу российского искусства.
Вот что пишет о ней Александр Эйдельман (2007 г.): От нас ушла Нора Иванова, ушла для всех внезапно и неожиданно, ничто не предвещало такого исхода. Жизнь этой замечательной, яркой московской певицы, искренне преданной джазу, оборвалась 12 января. Нора Иванова родилась в семье потомственных цыганских музыкантов. Её отец - композитор, заслуженный деятель искусств, мать - артистка и одна из основателей театра "Ромэн". Свое творческое восхождение Нора начинала в качестве пианистки-аккомпаниатора в филармонии. Затем главный режиссёр Ленинградского мюзик-холла Илья Рахлин пригласил её на работу в качестве певицы, и там она впервые включила в свой репертуар джазовые композиции. Параллельно она серьезно занимается цыганским фольклором, и в этом ей помогает её мать Нина Панкова, тонкий знаток и исполнитель подлинной цыганской песни. Нору приглашают в театр "Ромэн". Для своего дебюта она выбрала несколько сцен из пьесы "Кровавая свадьба". Театр на время стал главным для Норы и, получив приглашение от английского режиссера Брайана Кокса и Олега Табакова, Нора на сцене МХАТа играет Титубу в "Салемских колдуньях" Артура Миллера. Жизнь этого спектакля закончилась после гастролей в Шотландии и Англии. После этого Нора всю себя посвящает джазовому вокалу. В 1975 г. Леонид Утесов приглашает Нору в свой оркестр, и с этого начинается новый этап в её творческой биографии. Она всё глубже погружается в джаз, входит в московский джазовый мир и работает с разными музыкантами и составами, участвуя в концертах, фестивалях и конкурсах. В 1996 г. Нора участвовала во 2-м международном фестивале вокального джаза "Джазовые голоса". Тогда ей аккомпанировало блестящее трио: пианист Вагиф Садыхов, контрабасист Виталий Соломонов и недавно ушедший от нас барабанщик Иван Юрченко. Невольно думается о страшном, пугающем совпадении: с интервалом в месяц погасли две ярких звезды - Ваня Юрченко и Нора Иванова. Они были дружны и часто выступали вместе. К сожалению, при жизни Норы не вышел ни один диск с её записями, но, к счастью, есть аудио- и видеоматериалы с ее выступлений, и, я надеюсь (и готов в этом принять самое активное участие), такой диск удастся сделать. Нора любила музыкантов и всех, с кем ей приходилось работать. Она была очень проста и легка в общении, отзывчива, доброжелательна и очень ответственна. Она любила музыку и музыканто,в и музыканты любили ее. Эта любовь и память о талантливой певице, о добром, замечательном человеке, о звезде по имени Нора останется с нами надолго. Президент московского "Джаз Арт Клуба" Александр Эйдельман
Я с удивлением сейчас узнала, что её мама - знаменитая Нина Панкова (для меня её исполнение "Мэ дарава" ("Я боюсь") - до сих пор остаётся эталонным). Ну, было в кого девочке стать музыкальной.
Помню, году так в 72-м или 73-м увидела у маминой подруги маленькую пластиночку. На конвертике, на каком-то малиново-красном фоне - фото красивой женщины. На другой стороне конвертика написано: "Нора Иванова исполняет цыганские песни". Я тут же выпросила послушать. Кажется, пластиночка была ещё "моно". Поставила дома - и с первых трёх слов влюбилась в этот голос. "Мэ кэ тумэ...", - пророкотало сильное и глубокое контральто. Я увидела речку на Алтае, возле которой когда-то стоял мамин геологический отряд, осеннее утро с первым инеем на траве, лесок вдалеке - и "шатра" в которую заходит некто. Песня проняла меня до печёнок - а всего-то в ней поётся о том, как человек услышал песню и зашёл в чужой шатёр. Завела его туда "душевная песня". Правда, теперь понимаю, что дело не столько в том, что песня была "пало ромэнгиро джиибэн бибахтало" (о цыганской несчастной жизни), сколько в том, что пел он её в молодости - "коль сомас тэрно, мэ ла багандём".
Для меня до сих пор исполнение Норы Ивановой "Настеньки" и "Ай, да на задэна" - эталонное. "Настеньку" даже боготворимая Соня Тимофеева так, на моё ухо, не пела. А моя мама влюбилась в песню "Имармэ", где Нора демонстрировала потрясающие верхи. "Прямо Има Сумак!" - удивлённо восклицала мама и ставила пластинку гостям (я сразу же, прослушав чужой дисочек, побежала в Торговый центр и, к счастью, там эта пластинка продавалась,). (А вот тут - ссылка на песню "Имармэ": http://maria-gorynceva.livejournal.com/128528.html ).
В Сети мне удалось найти, как мне кажется, лишь не самую удачную песню с той пластиночки, хотя тоже очень красивая. Она называлась там "Памяти Джанго". Кто такой Джанго Рейнхардт, я узнала два года спустя. И всё равно, представление о голосе составить можно. Для меня эта песня всегда пахла весенним снегом. Когда Нора пела: "Кай, какй, кай ту сан, мэ тут латхава", я почему-то неизменно верила, что не только она найдёт своего Джани, но и я найду. Не нашла, но слушать до сих пор сладко. И до сих пор пахнет весенним снегом.
Об этой песне я вот что нашла: http://www.kpnemo.ru/music/2007/06/09/Zolotyie_tsyiganskie_hityi/ "В 1998 году ночью записал с эфира Радио НСН (была такая замечательная радиостанция на FM Национальной службы новостей) песню Peggy Lee "Джани гитар" из одноимённого фильма 1954 года. Стал искать эту песню в ином качестве - ничего не нашёл. Однажды через несколько лет после поисков, прослушивая "трофейные" пластинки, на одном диске с ромалами обнаружил "Джани гитар" на цыганском языке в исполнении Норы Ивановой! Прилагаю обе эти записи. На пластинке года не нашёл, только написано - Нора Иванова, Джани-гитар (Рейнхардт-Иванов). Я так понял, Иванов - это и есть наш "Джани гитар"... ПОДПИСЬ:Человечек Кликайте на ссылку в процитированном собщении Человечка (на всякий случай дублирую http://ifolder.ru/2328282 ) и качайте Пегги Ли и Нору Иванову. Архив весит примерно 10 мег. УПД: Управление этой ссылкой я почему-то утратила. Ссылка работает, но я на всякий случай залила ещё раз: http://ifolder.ru/7202486 .
Спишу слова, можете подпевать (Лиля подправит строчку, выделенную курсивом, я не разберу, то ли там "одо суно", то ли "ад(р)о суно" - "тот сон" или "во сне"?)
Ило ровэл Ёв тут кхарэл, мро Джани. Кай тут тэ лав, Кай тэ родав? Ушун ман! Кай, кай, кай ту сан, Мэ тут родава, Ушун гилы мири, Джани-гитар.
Одо' суно, одо' суно Мэ тут дыкхава Кай тут тэ лав, Кай тэ родав, Мро Джани? Кай, кай, кай ту сан, Мэ тут латхава, Ушун гилы мири, Джани-гитар.
Сердце плачет, Оно зовёт тебя, мой Джани. Где тебя взять, (лучше, наверное, "обрести"?) Где тебя искать? Услышь меня! Где, где, где ты - Ищу тебя. Услышь песню мою, Джани-гитарист.
Тот сон, тот сон (Или "во сне, во сне"?) Я тебя вижу. Где тебя взять, Где искать, Мой Джани? Где, где, где ты, Я тебя найду! Услышь песню мою, Джани-гитарист.
![[info]](https://lh3.googleusercontent.com/blogger_img_proxy/AEn0k_tHe3Q75kndzXyB9PgoUS9JGvviz80HI4tbPCrkfip5K-Mz0ZL6XalfVnLB34lsThHBC2JgLLqNOnI-keGN-DuuAeQQ1ubBOo-uKgzQndU_6nM=s0-d){kind=small}
